— Мама оставила, — осторожно отвечаю я. — Сказала, что это герб моего отца, и велела беречь.

Янар переводит взгляд на Тахира. Тот чуть заметно кивает. Оларх рядом со мной напрягается.

— Твоего отца звали Элдар? — спрашивает Янар.

Я вздрагиваю всем телом.

— Я... Мама не говорила имени отца, — шепчу я. — Я знаю только то, что он был рыцарем.

Янар пристально смотрит на меня.

— Пока еду несут, расскажи ей, Янар, — вдруг усмехается Тахир.

Оларх продолжает сверлить Янара мрачным взглядом, продолжая обнимать меня за плечи.

А мне уже и не хочется отстраняться. Хорошо мне от ощущения его сильной руки на моих плечах.

— Пятнадцать лет назад, когда шла война, — начинает без предисловий Янар. — Мой отец, вождь племени Ялгар-Ррох, вёл отряд к месту переговоров о мире. Он и меня взял с собой, мне тогда было тринадцать, и он хотел, чтобы я видел, как заключают мир.

Голос его ровен, однако я чувствую, как тяжело ему рассказывать об этом.

— Мы попали в засаду. Люди, которые не хотели мира, устроили резню. Отца тяжело ранили, воины наши погибли. Я отстреливался, пока не кончились стрелы. Я уже думал, всё, мы умрём.

Он замолкает. Тахир и Олах молчат и спокойно слушают.

— И тогда появился мечник. Мы потом уже узнали его имя. Элдар.

Я замираю, боюсь дышать.

— Он прорвался сквозь строй и обезоружил меня, — продолжает Янар. — Я был мальчишкой, хотя уже неплохо стрелял, а он справился со мной в одно движение. Потом применил какую-то магию, чтобы я не дёргался. Я думал, добьёт меня, а он взвалил на коня сначала моего отца, потом меня, и увёз.

— Магию? — переспрашиваю я.

— Судя по всему, да. Не боевую, но достаточно сильную, чтобы обездвижить подростка-орка, — усмехается Янар.

У меня перехватывает дыхание: если его рассказ про моего отца... мать никогда не говорила, что отец тоже владел даром! Или она не знала?

— Рыцарь вёз нас несколько дней, — голос Янара становится глуше. — Уходил от погони, лечил моего отца. Я тогда не понимал, зачем он это делает. Мы же враги. А он просто сказал: «Я был на тех переговорах. Требования орков справедливы: войну надо заканчивать».

Я опускаю глаза на свои руки, сжимающие край плаща. Больше не дрожат.

Янар делает паузу и я снова вскидываю на него взгляд.

— А потом Элдар добавил, — Янар смотрит мне прямо в глаза, — что у него самого где-то скрываются жена и маленькая дочь. Пока он воюет, они в опасности. И сказал: «Может, им тоже кто-то поможет, как я помогаю вам».

У меня глаза щиплет. Я часто моргаю, прогоняя слёзы.

— Мы почти доехали до земель моего племени, — продолжает Янар. — Остался день пути. И тут нас настигли. Те же, что устроили засаду. Они не хотели оставлять свидетелей.

Я сжимаю руки сильнее, уже догадываясь, что он скажет дальше.

— Элдар прикрывал нас. Держался, пока мог. Отец уже мог двигаться, хотя был ещё слаб. Мы отбивались вместе. А когда всё кончилось, отец и я справились. Только рыцарь лежал на земле. Он был смертельно ранен.

Я зажимаю рот ладонью.

— Перед смертью он отдал мне эту брошь.

Янар лезет за пазуху и кладёт на стол рядом с моей ещё одну, такую же. Прямоугольную, с закруглёнными краями. Тёмный металл с патиной. Камни и тот же герб: меч на фоне дуба.

— Элдар сказал, что если когда-нибудь, где-нибудь нам встретится женщина с дочерью и этим гербом...

Теперь уже слёзы проливаются у меня по щекам... В груди давит...

Я смотрю на две одинаковые броши. Пальцы тянутся к той, что выложил Янар, но в последний момент отдёргиваются.

— Мой отец поклялся, — низкий голос Янара наполнен силой, — что найдёт семью Элдара. И, если они живы, защитит любой ценой. Отблагодарит за наше спасение.

Он смотрит на меня пристально.

— Сейчас вожди самых сильных племён отправили нас, своих наследников, к королю. Мой отец поручил мне найти семью того рыцаря, если они живы, и любой ценой защитить. И проследить, что они хорошо устроены в жизни.

Он делает паузу.

— Ты — дочь Элдара. Я рад, что ты жива, и я тебя нашёл.

Глава 15. Упрямство

От взгляда Янара, от его убежденных слов, по моему телу разливается странный пугающий жар.

В смятении я не могу отвести глаз.

Внутри всё перемешалось. Теперь я знаю историю отца…

И еще во взгляде Янара горит что-то, что тревожит, пробуждает странное томление внизу живота.

Слишком пристальный его взгляд.

Нет, в нём я не чувствую зла или желания навредить. Наоборот. Вижу стойкое намерение взять под защиту.

Но есть что-то ещё, напоминающее то, как мужчины на меня в замке смотрели. Слишком пристально. Неотрывно…

Тишину нарушает голос Тахира.

— От чего бежала твоя мать? — спрашивает он, явно смягчая свой резкий низкий голос. — Кто её преследовал?

Я перевожу взгляд на него. Изумрудные глаза смотрят внимательно, он ждёт ответа.