— Целебная, — киваю я. — От спины хорошо, от головной боли помогает, ещё от суставов.

— Какие ещё узоры ты знаешь? — спрашивает Тахир.

Я перечисляю: успокаивающие, защитные, согревающие, те, что сон улучшают, чтобы раны заживлять быстрее. Орки слушают, и я вижу, как в их глазах крепнет интерес.

— Ценная вещь, твоя мать была права, когда говорила, что тебе надо в столицу, — говорит Янар, возвращая мне платок. — Такой платок я бы и матери подарил.

Я даже краснею от похвалы. Протягиваю ему.

— Возьмите, — настаиваю я.

Тахир берёт платок, аккуратно и быстро складывает и протягивает мне обратно.

— Пусть пока у тебя будет. Купим материалов тебе, в дороге ещё нашьёшь, вот в столице всё и отдашь оплатой за дорогу, — он прищуривается, пристально глядя на меня. — Такой договор тебя устроит?

Я почему-то поднимаю взгляд на Оларха, и снова тону в его тёмном взгляде. По коже даже мурашки бегут от того, как он смотрит на меня…

— Соглашайся, Иола, — его низкий сильный голос заставляет что-то внутри меня завибрировать. — Это хорошая сделка.

— Хорошо, — подумав, соглашаюсь я. — Спасибо вам… Даже не знаю, как вас благодарить.

Я забираю платок у Тахира, который так и держит его мне протянутым. Наши пальцы соприкасаются, и меня обжигает буквально, будто кипяток по венам пробежал. И смотрит ещё на меня так… непонятно. Слишком пристально.

Впрочем, опасности я от него не чувствую сейчас. Скорее… томление какое-то непонятное, стекающееся в низ живота.

— Очень правильное решение, — говорит Тахир, возвращаясь к чашке с остывшим взваром.

Он переводит взгляд на кувшин и разливает всем, в том числе и мне, а я перевожу дыхание.

Складываю платок обратно в сумку. Хотя мне почему-то кажется, что это лишь предлог. Что они не возьмут с меня платы, даже если я наделаю целую гору платков.

Впрочем, это уже будет в столице. Там разберёмся. Добраться бы. Важно, что я не в долгу. Я могу быть полезной, и мне совсем не стыдно за то, что я предлагаю оплатой за помощь.

— Спасибо, — снова говорю я тихо.

Янар кивает и встаёт, кивая на остатки еды.

— Доедай, а я распоряжусь о комнатах, — говорит он. — Сегодня отдыхаем здесь, а завтра займёмся делами. Договоримся о корабле, купим припасы в дорогу и тебе материалы. Ни о чём не думай и отдыхай хорошо. Силы понадобятся.

Глава 18. Сборы

Просыпаюсь от того, что в комнате светло. Солнечные лучи пробиваются сквозь щели в плотных занавесках, рисуют золотые полосы на деревянном полу.

Я лежу в мягкой постели, под тёплым одеялом, на чистом белье, которое пахнет сушёными травами. В камине ещё теплятся угли, от них идёт ровное, уютное тепло.

Не сразу понимаю, где я. Потом память возвращается…

Таверна, отдельная комната, орки, которые оплатили для меня эту комнату.

Потягиваюсь, и тело отзывается приятной истомой. Впервые за долгое-долгое время я выспалась. Не на жёсткой койке в холодной каморке, не на земле в лесу, а в настоящей постели.

Мышцы расслаблены, в голове ясность. Я лежу и смотрю в потолок, на тёмные балки перекрытия. На душе удивительно спокойно. Даже не верится, что ещё вчера меня трясло от страха и напряжения, а сегодня я чувствую себя в безопасности.

Так вот оно, каково это — быть под защитой. Оларх был прав. Разница между защитой и долгом огромна.

Напоминаю себе: я ничего им не должна за эту ночь, за эту комнату, за это спокойствие. Они дали мне это просто потому, что так решили.

В груди разливается тепло. Непривычное, странное, но очень приятное.

Я встаю, умываюсь из кувшина с тёплой водой — её, оказывается, уже принесли и оставили на столике у двери. Заботливо прикрыли полотенцем и поставили на поднос с артефактом, чтобы не остыла.

Переодеваюсь в свой походный костюм, приглаживаю волосы, заплетаю косу.

Выхожу в общий зал таверны. Здесь пусто, только хозяин протирает столы у дальней стены. У окна, за большим столом, сидит Оларх.

Он один. Янара и Тахира нет.

Оларх замечает меня, поднимает руку в приветственном жесте. Я иду к нему, и с каждым шагом сердце бьётся быстрее.

Он сидит, откинувшись на спинку стула, и кажется огромным. Чёрные волосы заплетены в сложные воинские косы, металлические кольца тускло поблёскивают в утреннем свете. Кожаная броня облегает широкие плечи.

Его топор я не вижу, он наверняка привычно на поясе, но даже так, без оружия в руках, в расслабленной позе, Оларх выглядит устрашающе.

Чёрные глаза следят за мной, и от этого взгляда по телу бегут мурашки. Не знаю, почему. Что-то есть в самой глубине его глаз, в том, как он смотрит на меня, от чего внутри всё сладко сжимается.

— Выспалась? — спрашивает он своим низким, рокочущим голосом.

— Да, — отвечаю я, садясь напротив. — Очень хорошо. Спасибо.

Оларх кивает, делает знак трактирщику, и у нас на столе возникает тарелка с ароматной кашей и кружка с горячим взваром.