«Я всё оплачу», — мысленно повторяю я его фразу, и внутри меня разливается холодный, расчетливый смех. Конечно, ты оплатишь, Саша. Ты оплатишь всё. Каждую мою слезу, каждую минуту моей ночной бессонницы, каждый кирпич в квартире твоей любовницы. Только платить ты будешь по официальному решению суда, лишаясь половины своего генеральского благополучия.

— Спасибо, Саша. Ты очень добр, — тихо отвечаю я, поворачиваясь к плите, чтобы начать разогревать ужин. — Иди, переодевайся. Скоро дети придут, Алина обещала заскочитьиз университета, у неё какие-то вопросы по учебе.

— Отлично, — бодро отзывается он, совершенно удовлетворенный моим ответом. Он разворачивается и размашистым, хозяйским шагом выходит из кухни, насвитывая свой любимый военный марш. Он уверен, что шторм миновал и его тактический маневр удался, и он выиграл время.

Я остаюсь одна на кухне, глядя на закипающую в кастрюле воду. Мои пальцы больше не дрожат. Напряжение, которое сковывало меня последние двое суток, уступает место ощущению своей правоты. Генерал-лейтенант Воронцов считает себя гениальным стратегом, но он допустил главную ошибку любого заносчивого полководца — он недооценил противника на его собственной территории. Он думает, что заигрывает со слабой, зависимой от него женщиной, которая поплачет и смирится. Он еще не понимает, что крепость, в которой он привык повелевать, уже заминирована, а ключи от детонатора находятся в моих руках.

Завтра я снова встречусь с адвокатом. Мы начнем арест счетов, подготовку документов на раздел имущества и официальный иск. Пусть Александр Николаевич наслаждается своей ложной победой и строит планы на свой свободный месяц с Еленой Крыловой. Этот месяц станет последним месяцем его спокойной, сытой и безнаказанной жизни. Ловушка захлопнулась, и каждый его шаг теперь ведет лишь к неизбежному, сокрушительному финалу его идеальной генеральской сказки.

Глава 7

Глава 7

Вторник встречает меня плотным, удушливым туманом, который тяжело наползает на Москву-реку со стороны набережной. В девять часов тридцать минут утра я паркую машину в тихом переулке неподалеку от Нового Арбата. Здесь, за глухими фасадами старинных особняков, скрываются офисы людей, которые за большие деньги профессионально препарируют чужие судьбы.

Я поднимаюсь на четвертый этаж бизнес-центра класса «А». Никаких кричащих вывесок — лишь лаконичная табличка из матовой латуни: «Юридическая группа Резцовой». Ольга Николаевна встречает меня лично. Для своих пятидесяти двух лет она выглядит безупречно: строгий серый костюм-тройка, короткая стрижка, холодные, проницательные глаза за тонкими стеклами очков без оправы. Настоящая акула бракоразводных процессов, через руки которой прошли десятки высокопоставленных чиновников, бизнесменов и их внезапно прозревших жен.

— Проходите, Мария Васильевна, располагайтесь, — она указывает мне на глубокое кожаное кресло напротив своего массивного стола из мореного дуба. На полированной поверхности уже аккуратно разложены распечатки тех документов, которые я переслала ей накануне. — Кофе? Нам предстоит долгий и очень прагматичный разговор, так что горячий напиток не помешает.

— Спасибо, Ольга Николаевна. Черный, без сахара, — я сажусь, привычно выпрямляя спину. Моя сумочка ложится на край стола. Внутри неё — флешка с полным цифровым архивом тайной папки Александра.

Помощница бесшумно приносит две чашки, оставляет их и так же незаметно исчезает, плотно прикрыв за собой дверь. Ольга Николаевна берет в руки верхний лист, бегло пробегает по нему глазами, а затем переводит свой леденящий, оценивающий взгляд на меня.

— Ну что ж, Мария, — её тон мгновенно меняется со светского на жесткий, рабочий. — Я внимательно изучила все материалы, которые вы мне прислали. Скажу сразу и без прикрас: ваш супруг, товарищ генерал, совершил классическую, я бы даже сказала, каноническую ошибку мужчин своего статуса. Он уверовал в собственную непогрешимость и абсолютную юридическую неграмотность своей жены. Он был настолько уверен, что вы никогда не посмеете заглянуть в его тайные закрома, что оставлял прямые, неопровержимые следы своих финансовых преступлений против семейного бюджета.

— Преступлений? — я слегка приподнимаю бровь, делая глоток горького кофе. — Это звучит многообещающе для судебного процесса.

— Именно так, — Резцова удовлетворенно кивает и стучит ногтем по договору купли-продажи квартиры на Патриарших. — Смотрите сюда. Вот этот инвестиционный счет, с которого полтора года назад были списаны пятнадцать миллионов рублей на первоначальный взнос за жилье. Этот счет был открыт в период вашего официального брака. Источником его пополнения являлись официальные доходы Александра Николаевича — его военное довольствие, годовые премии, выплаты за боевые заслуги и ранения. Согласно Семейному кодексу РФ, всё это — совместное имущество супругов. Никакого раздельного владения, если иное не предусмотрено брачным договором. У вас ведь нет брачного договора?