Я достаю мобильный телефон и нахожу в списке контактов номер одного из лучших адвокатов Москвы по бракоразводным процессам — Ольги Николаевны Резцовой. Мы познакомились через мой благотворительный фонд, она помогала нам с юридическим оформлением документов для семей погибших офицеров. Женщина с железной хваткой и абсолютно холодным разумом.

Я нажимаю кнопку вызова. Смартфон долго гудит, прежде чем на том конце провода раздается спокойный, уверенный женский голос:

— Слушаю вас, Мария. Что-то случилось с фондом?

— Здравствуйте, Ольга Николаевна, — я перевожу дыхание, глядя на свое отражение в зеркале прихожей. Из стекла на меня смотрит бледная, но пугающе спокойная женщина с прямой спиной. — С фондом всё в порядке. Мне нужна ваша личная консультация. Вопрос касается расторжения брака и раздела имущества. Дело повышенной сложности. Муж — действующий генерал-лейтенант.

На том конце провода повисает короткая, тяжелая пауза. Ольга Николаевна — профессионал, она прекрасно понимает, против какой величины придется воевать. Но в её голосе не слышно страха, скорее — профессиональный азарт.

— Понимаю вас, Мария. Когда вы готовы встретиться?

— Завтра утром. У меня есть все необходимые копии финансовых документов, выписок и договоров. Я хочу, чтобы к моменту нашего официального разговора с мужем у меня на руках была четкая, юридически безупречная стратегия. Я не оставлю ему ни единого шанса выйти из этой ситуации чистым.

— Отлично. Жду вас завтра в девять утра в моем офисе на Новом Арбате. И... Мария? Держитесь. Вы сильная женщина, я это знаю.

— Спасибо, Ольга Николаевна. До завтра.

Я отключаю вызов и кладу телефон на стол. Первый шаг сделан. Моя личная война против генерала Воронцова началась. И в этой войне у него не будет возможности отдать приказ об отступлении — я перекрою ему все выходы. Погоны не спасут его от правды, которую я собираюсь обрушить на его голову.

Глава 5

Глава 5

Понедельник начинается для меня со стерильного холода. В девять утра я уже сижу в офисе адвоката, а к одиннадцати моя машина паркуется у массивных ворот Главного военного клинического госпиталя. Здесь, в этих серых кирпичных корпусах, раскинувшихся среди старых лип, проходит значительная часть моей жизни. Мой благотворительный фонд «Тыл» занимает три небольших кабинета в административном крыле.

Я иду по длинным, выложенным кафелем коридорам хирургического корпуса. Мимо меня спешат медсестры в белоснежных халатах, звенят каталки, пахнет хлоркой, спиртом и тем специфическим, тяжелым госпитальным духом, к которому невозможно привыкнуть. Обычно я улыбаюсь каждому встречному врачу, расспрашиваю о нуждах ребят в палатах. Сегодня я иду молча, глядя строго перед собой. На мне строгий темно-синий брючный костюм и шелковая блузка, застегнутая на все пуговицы. Это моя броня. Мой боевой раскрас.

— Мария Васильевна, здравствуйте! — ко мне подбегает моя помощница Анечка, держа в руках толстую папку с отчетами. — Там привезли партию новых ортопедических матрасов для отделения реабилитации, нужно подписать акты приемки. И еще… Елена Викторовна просила вас зайти к ней в кабинет, как только вы появитесь. Сказала, это срочно, касается распределения медикаментов из гуманитарного груза.

Сердце на секунду делает жесткий, болезненный кувырок, но внешне я даже не вздрагиваю. Мое лицо остается безупречно спокойным, каменным.

— Хорошо, Аня. Акты оставь у меня на столе, я подпишу позже. К полковнику Крыловой я зайду прямо сейчас.

Я разворачиваюсь и направляюсь к крылу, где располагается руководство медицинской службы. Каждый мой шаг отзывается глухим, дробным стуком каблуков по кафелю. «Она ведет себя как победительница», — вспоминаю я строчку из своего внутреннего сценария. Елена думает, что её триумф близок. Она ведь выставила ультиматум Александру в субботу. Она считает, что запустила обратный отсчет, и мой муж покорно ползет к её ногам, собирая чемоданы. Она еще не знает, что правила игры изменились, и на доске появилась фигура, которую они оба списали со счетов.

Я подхожу к массивной двери с табличкой: «Заместитель начальника госпиталя по медицинской части, полковник мед. службы Крылова Е. В.». Не стучась — генеральские жены не стучатся к подчиненным своего мужа — я решительно толкаю дверь и захожу внутрь.

Кабинет Елены обставлен с претензией на роскошь, которая слабо вяжется со строгим армейским стилем. Кожаный диванчик, дорогая кофемашина, на подоконнике — огромный букет белых лилий, от которых в комнате стоит приторный, удушливый аромат. Сама Елена сидит за столом. На ней безупречно отутюженная военная форма, погоны полковника сидят как влитые, темные волосы собраны в аккуратный, идеальный пучок. Настоящая королева госпиталя.

При виде меня она не вскакивает, как сделала бы любая другая сотрудница. Она медленно откидывается на спинку своего кожаного кресла, и на её губах появляется легкая, едва заметная, торжествующая улыбка. В её глазах — смесь снисхождения, жалости и скрытого превосходства. Она смотрит на меня так, словно я — отработанный материал, досадное недоразумение, которое скоро исчезнет из её идеальной жизни.