Лицо Елены стремительно бледнеет. На её щеках проступают красные пятна. Она понимает, что это не просто намек. Это прямой удар, что я знаюбольше, чем ей казалось.

— Вы… вы мне угрожаете? — её голос срывается на сип, она пытается подняться с кресла.

— Что вы, я вас предупреждаю, — я выпрямляюсь, поправляю лацканы своего безупречного жакета и лучезарно улыбаюсь ей — той самой улыбкой, которой вчера встречала гостей на серебряной свадьбе. — Мы ведь с вами коллеги, делаем общее дело, помогаем людям. Вот и я решила помочь вам снять розовые очки. До свидания, Елена Викторовна. Документы по фонду останутся в прежнем виде. Любые изменения — только через официальный запрос. И не забудьте проветрить кабинет, у вас слишком душно. Запах лилий… он такой приторный. Совсем как дешевая ложь.

Я разворачиваюсь и не спеша, с гордо поднятой головой, выхожу из её кабинета. Дверь закрывается за мной с глухим, победным стуком.

Я иду по коридору, чувствуя, как в жилах закипает адреналин. Первая психологическая дуэль выиграна. Я заставила её испугаться. Елена Крылова думала, что встретит слабую, раздавленную горем домохозяйку, которую можно легко выставить за дверь. Вместо этого она столкнулась с умным, расчетливым и смертельно опасным противником.

Теперь она побежит звонить Александру. Она будет в панике кричать в трубку, что его жена всё знает, что я ей угрожала, что я в курсе их махинаций с квартирой и деньгами. Александр будет метаться, его идеальный план тайного, комфортного развода трещит по швам. Он почувствует, как земля уходит у него из-под ног.

Я выхожу на крыльцо госпиталя, подставляя лицо теплому летнему ветру. Гроза, которая собиралась над Москвой два дня, наконец-то начинается. Первые крупные капли дождя тяжело падают на асфальт, оставляя темные круги. Я вдыхаю этот свежий, озоновый воздух полной грудью. Начинается очищение. Мой дом, моя жизнь были осквернены ложью, но этот дождь смоет всё. Я готова к следующему этапу. Пусть генерал возвращается домой. Тыл, который он считал своей безопасной гаванью, превратился для него в минное поле. И первый взрыв раздастся совсем скоро.

Глава 6

Глава 6

Дождь настигает меня на полпути к дому. Тяжелые, хлесткие струи смывают с лобового стекла городскую пыль, а я веду машину сквозь этот плотный водяной занавес, чувствуя, как внутри кристаллизуется спокойствие. Первая фигура на моей шахматной доске сделана. Елена Крылова сейчас пребывает в панике, в этом я не сомневаюсь ни секунды. Её холеный, выверенный мир, где она была без пяти минут генеральшей, дал глубокую трещину. Теперь ход за Александром.

Когда я переступаю порог нашей квартиры на Фрунзенской, часы показывают начало седьмого вечера. В прихожей горит свет. На обувной полке стоят массивные, начищенные до зеркального блеска форменные туфли мужа. На вешалке сиротливо бледнеет его повседневный китель. Значит, он уже дома. Намного раньше своего обычного времени. Мой визит в госпиталь возымел мгновенный эффект: Крылова определенно устроила ему телефонную истерику, и наш доблестный военачальник поспешил дезертировать со службы, чтобы навести порядок на собственном «фланге».

Я не спеша снимаю туфли, вешаю плащ. Из гостиной доносится мерный, тяжелый шаг. Александр выходит в коридор. На нем домашние брюки и трикотажная футболка, но осанка, посадка головы, напряженный разлет широких плеч — всё выдает в нем человека, готового к жесткой обороне. В его серых глазах, обычно таких уверенных и покровительственных, сейчас плещется темная, бурлящая тревога. Он внимательно, сканирующим взглядом всматривается в мое лицо, пытаясь определить степень угрозы. Он ищет следы слез, разбитую посуду, чемоданы — привычные атрибуты женской истерики при раскрытии измены. Но я обманываю его ожидания. Я спокойна. Мои движения плавны, а на губах играет легкая, едва заметная вежливая улыбка.

— Привет, Саша. Ты сегодня рано, — ровно произношу я, проходя мимо него вглубь квартиры. — На службе всё спокойно?

Он на секунду замирает, дезориентированный моим будничным тоном. Очевидно, Елена обрисовала ему меня как фурию, которая ворвалась к ней в кабинет с угрозами уголовного кодекса, а перед ним стоит его привычная, мягкая Мария.

— Привет, Маш, — его голос звучит чуть глуше обычного. Он идет за мной на кухню, где я начинаю спокойно мыть руки. — Да, выдалось свободное окно, решил разгрести домашние дела. Слушай… мне тут звонила Елена Викторовна. Крылова. Из медицинского ведомства госпиталя.

Я вытираю ладони полотенцем, поворачиваюсь к нему и облокачиваюсь на край столешницы. Я смотрю на него прямо, открыто, с легким, почти научным интересом. Как историк смотрит на редкий, но вполне предсказуемый археологический экспонат.

— Да? И что же говорит полковник Крылова? — мягко спрашиваю я.

Александр переминается с ноги на ногу. Этот мощный, грозный мужчина, перед которым трепещут полки, сейчас выглядит на редкость неловко. Он пытается нащупать верную тактическую линию.