— Да, – продолжает он, его взгляд не дрогнул. — Я бы не стал тебе лгать. Я облажался, снежинка. Некоторые даже скажут тебе, что я чертов псих и что я опасен, и они правы. Но с тобой… все по-другому. Ты что-то значишь для меня. Так что я никогда не буду лгать тебе и ничего от тебя скрывать.

Его признание окутывает меня, как теплое одеяло, успокаивая мои страхи и будоража что-то глубоко внутри меня. Я должна быть напугана. Черт, я должна быть чертовски напугана. Этот мужчина, Джонни, он убийца. Марк, всего лишь одна из многих жертв, которые встретили свой конец от его рук, если бы мне пришлось гадать, и все же, прямо сейчас, даже в моем самом уязвимом состоянии, я не боюсь его. — Спасибо тебе, я думаю. За честность, - мягко говорю я, чувствуя смесь уязвимости и силы.

Закончив мыть мое тело, он заходит за ванну, его пальцы запутываются в моих волосах. Он нежно намыливает мою кожу головы шампунем, и ощущение становится электрическим, от каждого прикосновения по моей коже бегут мурашки. Его пальцы перебирают мои волосы с нужным усилием, массируя кожу головы, как будто он точно знает, как успокоить мои бушующие мысли. Тепло ванны разливается по моему телу, успокаивая меня, когда я наклоняюсь к нему, жаждая больше его прикосновений.

— Тебе приятно? - спрашивает он хриплым от эмоций голосом, его теплое дыхание касается моего уха.

— Более чем приятно, – признаю я, мой голос едва громче шепота. Забота, которую он проявляет, кажется чуждой, но волнующей, и я не могу не

наслаждаться ею. Я никогда раньше не испытывала такой нежности, и это разжигает тепло в моей груди, которое заставляет меня чувствовать себя уязвимой, но желанной.

Закончив, он слегка отстраняется, его темные глаза изучают мои.

— Расслабься, я пойду приготовлю нам завтрак, - говорит он будничным тоном, но в его взгляде мелькает неуверенность, как будто он боится нарушить момент.

— Подожди, – говорю я, мой голос тверд, несмотря на волну эмоций, захлестывающих меня. Я беру его за руку, мои пальцы обхватывают его запястье, притягивая его обратно к себе. — Я хочу, чтобы ты залез со мной в ванну.

Он колеблется, его брови хмурятся, пока он обдумывает мою просьбу. В его глазах что-то мелькает - возможно, удивление или, может быть, намек на возбуждение.

— Пожалуйста, – настаиваю я, искренность в моем голосе делает для него невозможным сопротивление. Я наблюдаю, как он делает вдох, размышляя, прежде чем кивнуть. Он выскальзывает из своей окровавленной куртки и штанов Санты, оставляя их лужицей вокруг лодыжек на деревянном полу, прежде чем залезть в ванну, вода плещется о его сильные бедра, пока я смотрю на него.

Мое сердце учащенно бьется, когда я впитываю каждую деталь — его темные волосы до плеч, зачесанные назад после воды, то, как тусклый свет танцует на его точеном подбородке и высоких скулах. Без куртки я вижу накачанные мышцы его рук и груди, его кожу теплого загара, украшенную замысловатыми татуировками.

Он невероятно привлекателен — прямо зашкаливает - и его член, безусловно, самый большой, с которым я когда-либо сталкивалась.

Когда он опускается в воду, я бросаю на него взгляд, чувствуя прилив смелости. Я беру губку из его рук и начинаю мыть его, начиная с плеч и скользя мягкой губкой по его загорелой коже. Тепло воды в ванне контрастирует с прохладой губки. Его мышцы рельефны, каждый контур идеально очерчен, и я не могу не восхищаться тем, как вода блестит на его загорелой коже. Я сосредотачиваюсь на ощущении губки, скользящей по его коже, и мягких звуках, которые он издает при соприкосновении.

Наклонившись ближе, я провожу губкой по его груди, чувствуя под пальцами ровное биение его сердца. Я продолжаю мыть его, двигаясь ниже и позволяя губке касаться твердой линии его пресса. Я не могу не восхищаться тем, как он реагирует, легким напряжением его мышц, тем, как он задерживает дыхание, когда я исследую его, но его глаза не отрываются от меня.

Закончив, я откладываю губку в сторону и иду на риск, на который обычно не пошла бы. Не раздумывая, я придвигаюсь и сажусь на него верхом, мое тело задевает его, когда я устраиваюсь у него на коленях. Я чувствую его твердость под собой. Его полные губы растягиваются в дерзкой ухмылке, которая разжигает огонь глубоко внутри, когда его руки находят путь к моим бедрам, крепко сжимая меня. Не раздумывая, я беру его лицо в ладони, притягиваю к себе, и наши губы сливаются в жарком поцелуе.

Поцелуй голодный, наполненный страстным желанием, которое сближает нас. Его губы прижимаются к моим с таким пылом, что у меня перехватывает дыхание. Я ощущаю остатки своих соков на его губах, и это опьяняет. Мое тело инстинктивно реагирует на него, разжигая огонь глубоко внутри, когда я трусь об него, жаждая больше его тепла, больше его прикосновений.

Но как только я пытаюсь зайти дальше, заявить на него свои права полностью, он останавливает меня, его руки твердые, но нежные на моих бедрах.

— Аляска, подожди, – выдыхает он, его голос напряжен от желания. — Сначала тебе нужно поесть.