— Шарм? – Я усмехаюсь, глядя на нее. — Ну, черт возьми, я думаю, это один из способов узнать нас.

Мой взгляд скользит к крови, и я наслаждаюсь мыслью, что на ней часть моего завоевания — нашего завоевания. Это символ того, как далеко мы продвинулись, как, несмотря ни на что, мы вплелись во тьму друг друга.

Она прислоняется к островку, ее босые ноги едва слышно ступают по деревянному полу.

— Ты действительно думаешь, что я хорошо в ней выгляжу? – Ее голос понижается на октаву, страстный и манящий, когда она откусывает кусочек еды, которую я приготовил.

— Настолько хороша, что в данный момент я борюсь с искушением схватить тебя за волосы, перегнуть через стойку и трахать до Нового года, – отвечаю я, блуждая глазами по ее телу, каждый изгиб которого подчеркнут курткой. — Но я думаю, что эта кровь делает его еще горячее.

Она смеется, и этот музыкальный звук вызывает дрожь у меня по спине.

— Хм, тебе бы это понравилось, не так ли. Трахать меня, пока на мне кровь твоих жертв. Такой изобретательный.

Я даже не пытаюсь скрывать правду. — Больше, чем ты думаешь, – признаюсь я, чувствуя, как знакомое тепло заливает мое лицо. Свидетельство моего желания прижимается к моим штанам, требуя ее внимания.

Аляска ест не торопясь, каждый кусочек дразняще медленный, ее глаза прикованы к моим, в глубине их читается вызов. То, как она смакует еду, облизывая губы после каждого кусочка, сводит меня с ума. — Ммм. Ты такой хороший повар, Санта. Может, мне стоит оставить тебя рядом, - кокетничает она, наклоняясь вперед, открывая мне соблазнительный вид на ее декольте, выглядывающее из-под куртки.

— Только если ты пообещаешь почаще носить эту куртку для меня, – возражаю я, мой голос хрипит от вожделения. — Это что-то с чем-то.

— О, я думаю, что справлюсь с этим, - отвечает она, ее глаза озорно искрятся. Она доедает последний кусочек и вытирает рот большим пальцем, намеренно медленно, позволяя моменту затянуться. — Тебе следует привыкнуть видеть меня такой.

Она прогуливается по острову и, взяв меня за руку, ведет в маленькую гостиную. Прежде чем я успеваю осознать это, она толкает меня обратно на диван. Я падаю. Внезапная смена власти вызывает улыбку на моем лице.

— Ну, ну, что здесь происходит? – Спрашиваю я, мой голос дразнящий, хотя мое сердце бешено колотится от ее смелости.

— Ну, я просто подумала, раз уж на мне сейчас костюм Санты, может, я могла бы сделать небольшой подарок, - язвительно замечает она, толкая меня за плечи к дивану, на ее губах танцует озорная усмешка. — Кроме того, я думаю, тебе это понравится.

Совершенно очарованный, я смотрю, как она опускается передо мной на колени, ее пальцы ловко расстегивают мои брюки. Предвкушение нарастает, и я чувствую, как учащается мой пульс.

— Черт. Ты играешь в опасную игру, маленькая снежинка, - предупреждаю я, мой голос похож на низкое рычание, но волнение в моем тоне выдает меня.

— Ну, что за маленькая опасность, когда у меня есть ты, чтобы защитить меня, - шепчет она, ее горячее дыхание касается моей кожи, когда она вытаскивает мой член, прохладный воздух обдувает меня. Она обхватывает своими мягкими пальцами мой ствол, и я не могу не зашипеть от удовольствия. — Разве не это ты мне говорил? Что ты всегда будешь защищать меня, - добавляет она,

В ее словах звучит соблазнительный вызов, когда она наклоняется, ее теплые губы касаются кончика.

Я впиваюсь пальцами в диван, пытаясь сохранить контроль, но он быстро ускользает.

— О, я защищу тебя, – рычу я, мой голос хриплый и темный от вожделения. — Но прямо сейчас тебе следует бояться меня. Потому что, когда дело касается тебя… Я не хочу останавливаться. И я не буду. Ее губы изгибаются в порочной улыбке, когда она встречается со мной взглядом, глаза блестят опасными намерениями.

— Тогда позволь мне показать тебе, какая я бесстрашная, – мурлычет она, опускаясь передо мной на колени. Не разрывая зрительного контакта, она обхватывает меня губами, глубоко вбирая в себя, ее язык озорно щелкает, когда она дразнит головку. Жар, влажность – она – это опьяняет, и я чувствую, как пульсирую, потребность внутри меня становится неконтролируемой. Окровавленная куртка прилипает к ее телу, и видеть ее такой, с моими грехами, нанесенными на ее кожу, достаточно, чтобы свести меня с ума.

— Черт возьми, да, - выдыхаю я, мои глаза закатываются, когда она принимает меня глубже, ее щеки впадают с каждым движением головы. — Вот и все, снежинка, вот так.

Она на мгновение отстраняется, на ее губах блестит слюна.

— Да? Тебе нравится? – спрашивает она, ее голос дразняще сладок, но в то же время полон необузданного желания.

— Ты шутишь? Ты гребаная богиня, - отвечаю я, мои слова выходят с трудом. — Продолжай. Не смей, блять, останавливаться.