Услышав это, сыщик отложил газету. Вскинув голову, он мимолетным, сканирующим взглядом смерил своего личного камердинера. Слуга всё так же держался забито, хранил привычное, кроткое молчание и всем своим видом источал знакомую робость. Ни единой аномалии.

«Если бы не тот благоприятный вердикт гадания… Да и рубить с плеча, выставляя его за дверь, — верный способ привлечь к себе лишние подозрения…» — беззвучно пробурчал про себя Клейн. С абсолютной невозмутимостью, словно ровным счетом ничего не стряслось, он поднялся с места, позволив Ричардсону бережно накинуть на себя сюртук.

Спустя четверть часа он, мягко придерживая свою наставницу по этикету Вахану Хейсен, уже вовсю осваивал очередной популярный в высшем свете танец.

— Сдается мне, с такими темпами я на днях останусь без работы, — покружив немного, Вахана изящно похвалила успехи Дуэйна Дантеса, после чего добавила: — Впрочем, вы всё еще излишне скованы. Разумеется, никто не требует от вас интисских замашек, когда партнер намертво прилипает к даме, но и выдерживать столь почтительную дистанцию каждую секунду совершенно ни к чему. Легкие, случайные касания в танце — дело житейское. А ваша нынешняя выправка кажется слишком уж деревянной и отстраненной.

Клейн послушно притянул партнершу чуточку ближе и с мягкой улыбкой парировал:

— Я до смерти боюсь показаться бестактным.

«Изящный намек на то, что тереться о даму — верх неприличия? А заодно и скрытый комплимент моей привлекательности, дескать, подойди он ближе — и рискует потерять голову и оскандалиться? До чего же тонкая лесть…» — мысли молниеносно пронеслись в голове Ваханы, и она ответила легкой усмешкой:

— Вы схватываете всё на лету.

Танец плавно продолжился. Клейн, мельком взглянув в лицо Ваханы Хейсен, непринужденным, теплым тоном поинтересовался:

— Мадам, сдается мне, вас что-то тревожит?

Вахана опустила взгляд и с мягкой улыбкой ответила:

— Сущие пустяки. Мой супруг занимается коммерцией, и на днях у него вышла небольшая размолвка с кое-какими людьми. Мы непременно с этим разберемся.

— Впрочем, ваш вопрос прозвучал излишне прямолинейно. До тех пор, пока между собеседниками не установились доверительные отношения, в высшем свете не принято лезть в душу и расспрашивать о чужих невзгодах. Разумеется, если только дама сама не демонстрирует свою печаль слишком явно.

«Оно и понятно: по сравнению с наставницей по этикету, вхожей в лучшие дома столицы и водящей тесное знакомство с целой плеядой знатных леди, у новоиспеченного, только что прибывшего в Баклунд толстосума связей в высшем обществе попросту нет…» — Клейн понимающе, едва заметно кивнул и с улыбкой парировал:

— А я смел надеяться, что мы уже перестали быть друг другу чужими людьми.

Изящно свернув эту тему, юноша непринужденно завел разговор о собственных странствиях и о новых соседях. Вахана внимательно слушала, то и дело вставляя меткие, учтивые реплики. Благодаря этой светской болтовне Клейн сумел выудить немало ценных деталей о привычках и вкусах обитателей окрестных особняков.

Проводив Вахану и дождавшись её отъезда, Клейн еще долго стоял на пороге. Наконец, повернув голову к мажордому, он негромко распорядился:

— Вальтер, наведите справки и выясните, в какую именно беду угодила мадам Вахана. Если их семья не в силах выпутаться самостоятельно, мы окажем им своевременную поддержку.

Глава 758 Любые усилия окупаются

Ближе к вечеру Клейн, только-только вернувшийся из собора Святого Самуила, уже собирался зайти в столовую на втором этаже, как вдруг заметил спешащего навстречу мажордома Вальтера. Дворецкий почтительно поклонился и доложил:

— Сэр, порученное вам расследование благополучно завершено.

Сыщик благоразумно не стал устраивать расспросы прямо на глазах у снующих вокруг лакеев и горничных. Сдержанно кивнув, он произнес:

— В кабинет.

Вальтер безмолвной тенью последовал за хозяином на третий этаж. Дождавшись, пока Ричардсон распахнет тяжелые створки и запалит газовые рожки на стенах, мажордом переступил порог.

Клейн неспешным, размеренным шагом обогнул письменный стол и опустился в кресло. Устремив спокойный взгляд на дворецкого, он приготовился слушать.

Вальтер коротким жестом отослал камердинера нести вахту в коридоре, а сам приблизился к столу, тщательно взвешивая в уме предстоящий доклад.

Лишь когда дверь за Ричардсоном наглухо захлопнулась, мажордом заговорил:

— Супруг мадам Ваханы промышляет торговлей тканями. Не так давно он вступил в долю с одним дельцом, вложив в дело тысячу фунтов, однако компаньон бесследно испарился вместе со всем товаром. Сама мадам уже успела побить челом перед парламентарием Махтом и леди Лианой, умоляя их надавить на полицию для скорейшего расследования. Впрочем, в подобных аферах даже столичные констебли не в силах дать железобетонных гарантий успеха.

Клейн взял со стола пузатую черную перьевую ручку. Задумчиво покрутив её в пальцах, он отозвался: