Точь-в-точь как «Будущее» скинуло третьего помощника, канонира и львиную долю матросни на другие корабли флотилии, оставив лишь жизненно необходимый костяк ради перехода через эти проклятые воды, так и «Адмирал Ада» Людвилл благоразумно отсек своих «хрупких» подчиненных. В конце концов, управлять левиафаном он мог играючи, пустив в ход армию мертвецов и духов.

И в этот самый миг «Черный Тюльпан» плавно довернул корпус. Десятки орудий правого борта хищно ощетинились, взяв «Будущее» на мушку.

Едва «Адмирал Ада» Людвилл коснулся своей серебристо-белой маски, как тишину разорвала череда оглушительных раскатов.

Свинцовый град со свистом обрушился на них. Одни ядра, так и не долетев до цели, рухнули в воду, подняв ослепительные фонтаны брызг, другие же с ревом пронеслись над мачтами, ухнув в океан далеко за бортом.

Это была банальная пристрелка!

Вскоре с борта «Черного Тюльпана» грянул второй, уже куда более смертоносный залп.

Клейн уже вознамерился пустить в ход «Ползучий голод» и, прибегнув к таланту «Искажения» от «Барона Коррупции», перенаправить снаряды в бездну, как вдруг краем глаза подметил движение. Андерсон Худ резко вскинул правую руку и выбросил ее вперед.

В воздухе молниеносно соткалась целая стая оранжево-желтых огненных воронов. С ревом сорвавшись с места, они ювелирно, с пугающей точностью перехватили каждое пущенное в их сторону ядро!

Бум! Ба-бах! Бум!

Небеса разорвало ослепительными сполохами, во все стороны брызнула раскаленная шрапнель — зрелище до боли напоминало грандиозный, многозалповый праздничный салют.

«Стоит признать, таланты „Пиромана“ в открытом море — штука воистину незаменимая. Самая настоящая паранормальная система противоракетной обороны… Впрочем, тут всё дело в самом Андерсоне — он „Сильнейший Охотник“, благополучно дотянувший до пятой Последовательности. Будь на его месте Даниц, этот бедолага ни за что бы не перехватил весь залп, дай бог половину ядер осилил бы… Эх, а я со своим управлением пламенем за раз могу сжечь лишь один снаряд…» — пока Клейн мысленно сокрушался о своих боевых навыках, «Черный Тюльпан» свернул канонаду и, стремительно набирая ход, начал хищно сокращать дистанцию до «Будущего».

По мере сближения двух исполинских галеонов, морская гладь между ними, еще недавно залитая золотом солнечных лучей, стала стремительно чернеть. Это была не банальная чернильная муть, а глухая, непроглядная мгла — точь-в-точь как самая глухая, безлунная и лишенная звезд ночь.

Из этой пугающей, бездонной пучины начали лезть гротескные, полупрозрачные твари. Бледные мертвецы тянули из воды руки, с которых свисали омерзительные куски гниющей плоти, а во мраке одна за другой вспыхивали глубокие багровые или ледяные искры, сплетаясь в десятки, сотни горящих глаз.

В одночасье этот кусок океана обратился в зияющие врата преисподней. Мириады нежити, отталкивая друг друга, всплывали на поверхность и, подобно неумолимому, смертоносному цунами, волна за волной бросались в атаку.

Андерсон бросил короткий взгляд за спину, где «солнечные духи» всё еще методично выжигали серую мертвечину. Осознав, что «Адмирал Звезд» всецело поглощена критической фазой борьбы с тем кошмарным монстром, искатель сокровищ лишь обреченно втянул воздух сквозь зубы. Вскинув голову к парящему в вышине Герману Воробью, он выдавил из себя кривую, вымученную усмешку.

Охотник уже было вознамерился впечатать ладони в фальшборт, дабы соткать ревущую стену багрового пламени и отсечь нашествие мертвецов, как вдруг остолбенел. Прямо у него на глазах Герман Воробей круто развернулся и пулей метнулся обратно в каюту.

«Сбежал⁈ Да ну, бред какой-то…» — лицо Андерсона мгновенно вытянулось, застыв в абсолютном ступоре.

Но уже в следующую секунду искатель сокровищ злобно оскалился. Резко подавшись вперед, он с размаху пригвоздил обе ладони к корабельному борту.

Абсолютно беззвучно из пустоты взметнулось море багрового пламени, яростной стеной устремившись прямо навстречу врагу.

И в этот самый миг прямо перед его носом упал какой-то оберег, а слух резануло резкое, хлесткое слово на древнем гермесе:

— Шторм!

«А?» Андерсон на одних инстинктах вскинул голову и обомлел: Герман Воробей, облаченный в рубашку с круглым воротом и коричневую куртку, оседлав ревущий ураган, на немыслимой скорости мчался прямиком к «Черному Тюльпану».

«Он… он что, счеты с жизнью свести решил⁈ Подобное безумие выше моего понимания…» — Андерсон разинул рот, окончательно затерявшись в дебрях полнейшего недоумения.

У-у-ух!

Клейн, пустив в ход чары амулета и заручившись благосклонностью ветра, молнией пронесся над волнами, зависнув в вышине прямо над носовой палубой «Черного Тюльпана».

«Адмирал Ада» Людвилл тут же вскинул на него взгляд. В прорезях его серебристо-белой маски безмятежно полыхали два сгустка мертвенно-бледного пламени.

Кружащие над «Черным Тюльпаном» призраки, злые духи и прочая нечисть, тяготеющая к домену Смерти, мигом взмыли ввысь, единым, кровожадным роем обрушившись на незваного гостя.