Он убивал направо и налево, однако не питал к резне никаких извращенных, маниакальных страстей. Он просто добросовестно, с пугающей педантичностью исполнял свою работу — отправлял живые души прямиком в преисподнюю.

Его нити намертво сплетались со Спиритическим культом, а морские байки гласили, будто он владеет перстнем, доставшимся ему от самого древнего бога Смерти!

Пока Клейн и Андерсон неотрывно следили за «Черным Тюльпаном», золотая брошь на мантии «Адмирала Звезд» Катлеи начала источать кристально чистый, яркий, но совершенно не слепящий глаза солнечный свет.

Прямо перед капитанской каютой из ниоткуда соткался призрачный силуэт, стремительно вытягиваясь в длину.

От него веяло могильным, безмятежным покоем призрака, однако в то же время он излучал мягкое, согревающее тепло полуденного солнца.

Это было поистине парадоксальное, диковинное создание — словно злой дух, вылепленный из чистейшей «Солнечной святой воды»!

Столь же священное, сколь и богомерзкое!

Распахнув объятия, этот «солнечный призрак» с пугающей, немыслимой скоростью метнулся вперед и намертво вцепился в один из серо-черных кусков плоти.

Раздалось громкое шипение, до боли напоминающее звук шкварчащего на раскаленной сковороде жира. «Солнечный дух» и омерзительная плоть взаимно уничтожили друг друга, рассыпавшись в прах и не оставив после себя ни единого следа.

В глазах «Адмирала Звезд» полыхнула бездонная пурпурная гладь, а брошь засияла ослепительным золотом. За окном своей каюты она с пугающей частотой рождала всё новых и новых «солнечных призраков», посылая их в атаку на вторгшиеся на борт «Будущего» куски гнилой мертвечины.

Тем временем «Бескровный» Хит Дойл, прикрывая Фрэнка, Нину и остальных матросов, пустил в ход метод пожирания и переваривания, отчаянно борясь с омерзительными кусками монстра, наделенными пугающей живучестью.

Скорость «Черного Тюльпана» наголову превзошла все расчеты Клейна. Спустя каких-то пару секунд левиафан неумолимо ворвался в зону боевого охранения «Будущего».

Исполинский галеон, чья обшивка отливала свинцовой чернотой с проблесками мертвенной зелени, плавно сбавил ход и замер на самом краю периметра. Казалось, капитан всё еще пытался взять в толк, какая именно чертовщина здесь разыгралась.

Внезапно взор Клейна выхватил парящий прямо над «Будущим» полупрозрачный, призрачный глаз. Обладая мертвенно-бледным зрачком, он неотрывно, не моргая взирал на палубу сверху вниз.

«Это что… подзорная труба в арсенале медиумов?» Опешив на долю секунды, Клейн сноровисто выхватил револьвер и взял на мушку это бельмо, явно принадлежащее твари из мира духов.

На мгновение его сковало сомнение. Для отбитого на всю голову авантюриста Германа Воробья всадить пулю в это око было самым логичным, безупречно вписывающимся в образ решением. Однако прямо сейчас «Адмирал Ада» Людвилл еще не обнажил клинки и не выказал открытой враждебности. Вполне вероятно, что, опасаясь могущественной ложи за спиной «Адмирала Звезд» Катлеи, он предпочтет сохранить нейтралитет. А вот опрометчивый выстрел по его «глазам» неминуемо бросит эту и без того взрывоопасную партию в пучину абсолютного, кровавого хаоса!

Пока Клейн взвешивал риски, призрачный, полупрозрачный глаз бесследно растворился. А маячащий вдалеке «Черный Тюльпан» вновь набрал ход, всё отчетливее проступая во мраке.

На его палубе сновали белоснежные скелеты — кто голый, кто затянутый в ветхие кожаные доспехи, — сноровисто управляясь с парусами. Бледные мертвецы с притороченными к поясам длинными мечами несли караул, сверля округу глазами, в которых полыхал мертвенно-зеленый огонь. Многочисленные призраки, злые духи и прочая диковинная паранормальная фауна то кружила над мачтами, то просачивалась сквозь обшивку, проступая на бортах в виде жутковатых, размытых полупрозрачных лиц.

Опираясь на духовное зрение, Клейн безошибочно определил: на борту «Черного Тюльпана» дышал лишь один-единственный живой человек. Это был облаченный в капитанский наряд мужчина, невозмутимой статуей застывший на носовой палубе и взиравший в их сторону.

На его голове красовалась вычурная треуголка, богато украшенная перьями и вышитым белоснежным черепом. Наряд дополняли белая сорочка с кружевами, роскошный, изобилующий деталями коричневый камзол и плотные белые бриджи. На кожаном ремне покоилась изящная, тонкая рапира.

Лицо незнакомца надежно укрывала серебристо-белая маска, напрочь стирая любые черты и очертания. А вокруг прорезей для глаз, носа и рта змеились такие ледяные, безжизненные узоры, что от одного лишь взгляда на них кровь стыла в жилах.

Этот облик безупречно, до мельчайших деталей совпадал с морскими байками об «Адмирале Ада» Людвилле!

«А где же его старпом, помощники, боцманы?» Клейн поначалу изрядно опешил, не обнаружив на «Черном Тюльпане» больше ни единой живой души, но тут же всё расставил по полочкам.