Из-за закрытой двери послышались чёткие, приближающиеся шаги. Демоница хитро прищурилась:

– О, это, должно быть, твой отец.

– Отец? – я непонимающе заморгала.

Точно не отец Роксаны, ведь он умер…

Я бегло осмотрелась по сторонам. Это была огромная, залитая ослепительным светом спальня. Интерьер был необычным для Люцерии: строгие линии минималистичной мебели, светлое дерево, мягчайший, пушистый ковёр под босыми ногами. Но больше всего поражали окна. Огромные, панорамные, от пола до самого потолка. За ними простирался необъятный, сверкающий на солнце мегаполис из стекла, бетона и металла. Мы были этаже на тридцатом минимум.

Но мне город не показалось необычным. Словно… я это уже видела.

Дверь с тихим щелчком распахнулась.

На пороге появился высокий, слегка полноватый мужчина с благородной серебряной сединой в густых волосах. Лицо его светилось такой искренней, обезоруживающей улыбкой, что в груди у меня что-то болезненно ёкнуло. В руках он держал совершенно необъятную охапку пышных красных роз, из-за которой его самого было едва видно.

– Дочка моя, Оксаночка! С днём рождения тебя, солнышко! – его густой бас заполнил всю комнату.

Он уверенно и быстро шагнул ко мне, прошёл сквозь невидимую для него демоницу и всучил мне тяжеленный букет и тут же крепко, по-медвежьи обнял. Меня окутало ароматом свежих цветов, дорогого мужского парфюма и чем-то неуловимо родным, от чего на глаза внезапно навернулись слёзы.

– Папочка… – прошептала я, мелко дрожа.

– После смерти твой матери ты моя главная помощница, Оксаночка. Спасибо тебе за это. Пусть у тебя всё получается, моя умница! – горячо приговаривал он, похлопывая меня по спине. – Будь самой счастливой, пусть беды и огорчения обходят мою девочку стороной! Я так тобой горжусь! Если бы не ты и твоя светлая голова, мой бы бизнес уже давно загнулся, дочка. Как же я тебя люблю.

И вдруг я начала вспоминать. В голове были лишь крошечные обрывки, но я точно была уверена.

Да, это моя прошлая жизнь. И это мой отец, которого я горячо любила.

И да. Я умерла в свой тридцатый день рождения. Именно сегодня.

Глава 10.2

Но я не помнила, как именно я умерла!

В моей голове было лишь, что я Оксана Верховцева – единственная дочь крупного бизнесмена Демьяна Верховцева.

Мой отец владел гигантской компанией в сфере финансовых технологий и инвестиционного банкинга. А я была его главным аналитиком, стратегом и бессменной правой рукой. Жесткой, расчетливой, с холодной головой.

Когда-то отец едва не потерял всё из-за предательства партнера, и именно я, вцепившись в ускользающие активы мёртвой хваткой, провела серию агрессивных финансовых комбинаций.

Я не просто вытащила компанию из пропасти, но и многократно приумножила наш капитал. Мы управляли огромными финансовыми потоками, разрабатывали алгоритмы для биржевой торговли и инвестировали в самые многообещающие стартапы.

– Дочка, ты чего-то какая-то задумчивая, – с лёгкой тревогой в голосе произнёс отец, чуть отстраняясь и пытливо заглядывая мне в глаза.

– Спасибо тебе, папочка! – неожиданно для самой себя горячо выпалила я.

Слова сами сорвались с губ. Наверное, именно так я и сказала в тот самый день.

Отец мягко улыбнулся и погладил меня по плечу, но в его взгляде осталась тень беспокойства.

– Ты ведь хотела поговорить о чём-то важном. Вчера по телефону сказала, что это не терпит отлагательств.

Я совершенно не помнила, о чём собиралась сообщить отцу в то роковое утро.

– Давай позже, папа, хорошо? – попросила я. – Вечером всё обсудим?

Оксана, то есть прошлая я, не хотела говорить, чтобы не портить праздник…

– Ладно... – протянул Демьян. – Тем более Матвей приготовил тебе какой-то грандиозный сюрприз. Его водитель заедет за тобой через пару часов.

Матвей.

Одно только его имя… и в груди мгновенно расцвело что-то обжигающее, сильное.

Матвей – мой жених.

Я любила его. Впервые в жизни, мой аналитический холодный ум был побеждён силой чувств.

Матвей Рьянов потрясающе красив: высокий, статный блондин с голубыми глазами, старше меня на четыре года. И он был не просто красивым мужчиной. Гениальный врач, блестящий учёный и наследник огромной империи.

Семья Рьяновых – это были те самые «старые деньги». Потомственные бизнесмены, обладающие немыслимым влиянием, богатством и связями, в отличие от моего отца, который выстроил свою империю с нуля, полагаясь лишь на хватку. Матвей считался самым завидным женихом. Он руководил корпорацией, занимающейся биотехнологиями и фармакологией: передовые лекарства, сложнейшие нейроимпланты, закрытые исследования в области технологий продления жизни.

Именно в его корпорацию наш инвестиционный фонд недавно вложил колоссальные суммы. И собирался вложить ещё больше.

– Будешь собираться, дочка? Не буду тебе мешать, – отец бережно положил роскошный букет на край кровати, бросив на меня последний, полный тёплой гордости взгляд.