Со свистом я втянула в себя воздух, распахивая глаза, и в нос тут же ударил плотный, густой запах железа. Ослепительно-белая спальня растворилась без следа. Вместо неё меня вновь окружали стены купальни, а тело было с головой погружено в горячую, багровую жидкость.

В следующую секунду сильные мужские руки подхватили меня под мышки и мощным рывком вытащили из-под воды.

Я судорожно закашлялась, мотая головой. Сквозь пелену воды и слёз я увидела Марека. Он был прямо здесь, внутри каменной ванны, стоял в кровавой воде прямо в одежде. Тяжёлая тёмная ткань его брюк и небрежно расстёгнутой рубашки насквозь промокла, прилипнув к мощному телу.

Его обжигающе-горячий палец бережно провёл по моей мокрой щеке, стирая багровые капли пополам со слезами.

– Роксана? – его голос, обычно суровый и невозмутимый, сейчас звучал хрипло и напряжённо.

– Нет... нет, верни меня обратно! Верни! – я протянула руки, беспорядочно цепляясь за его мокрую рубашку. Меня била крупная, неконтролируемая дрожь. – Я должна узнать... должна!

Верховный подался ещё ближе. Он прижал моё обнажённое, дрожащее тело к своей широкой груди, абсолютно игнорируя то, что мы оба находимся в демонической крови. Его большая рука легла мне на затылок, зарываясь в мокрые волосы, а вторая принялась медленно, успокаивающе гладить по спине.

– Тише. Ты окунулась в воспоминания, процесс запущен, – ровно произнёс он. – В ближайшие несколько дней ты вспомнишь всё до конца. А сейчас просто успокойся и дыши.

Я тяжело всхлипнула, до побеления костяшек впиваясь пальцами в плечи Марека. Контраст между той прошлой, искалеченной жизнью и этими сильными, защищающими объятиями прямо сейчас сводил меня с ума.

Марек чуть отстранился, заглядывая мне в лицо сквозь тёмные прорези серебряной маски.

– Что-то тебя испугало? – тихо спросил он, продолжая удерживать меня.

– Я... я... – моё дыхание срывалось на каждом слове, грудная клетка ходила ходуном.

Прошлое накрыло меня с головой. Я вцепилась в Драгоша ещё крепче, утыкаясь лицом в его мокрую грудь. Нужно было просто прийти в себя, отбросить эмоции, включить разум, который никогда не подводил. Но пока не получалось.

– Там я чудовище, – отчаянно выдавила я. Страшная, горькая правда резанула по языку битым стеклом. – Я была не просто некрасивой, я…

– Тише, Роксана. Подумай о чём-то хорошем, – его глубокий голос обволакивал, заставляя мои судорожные вдохи стать чуть ровнее. – Сосредоточься на этом. Переход через Изнанку часто обнажает эмоции, выкручивая их до болезненного предела. Скоро пройдёт.

Вот, что со мной произошло…

Я сделала глубокий вдох, вслушиваясь в мерный, ровный стук сердца Марека под мокрой рубашкой. Постепенно животная паника начала отступать, уступая место спасительной пустоте.

– Хорошее было, – голос всё ещё дрожал, но истерика сходила на нет. – Мой отец любит меня... точнее, любил.

– Отлично, – коротко отозвался Марек, и его рука продолжила успокаивающе скользить по моей мокрой спине.

Я болезненно сглотнула, возвращаясь к мучившей меня, саднящей правде.

– Меня считали уродливой, отталкивающей. Я не просто так говорила, что не знаю каково это любить мужчину. Видимо, это осталось во мне, воспоминания запечатлелись глубоко внутри. Потому что в прошлой жизни постоянно, каждую секунду своей жизни знала, что меня обсуждают за спиной, жалеют или откровенно смеются...

Меня снова начало захлёстывать неконтролируемыми эмоциями. Грудь жгло, всё нутро жгло.

Ладонь Верховного на мгновение замерла, а затем он чуть крепче прижал меня к себе.

– Не думай об этом. Сосредоточься на положительных эмоциях, – с нажимом повторил он, и в его тоне промелькнула непререкаемая властность. – Было что-то ещё хорошее?

Я замерла в его объятиях. Кусок воспоминания, который мне открылся, был совсем маленьким. Да, кроме отца там были мысли о моём женихе, о Матвее... Но до этого... До того, как я открыла глаза в своём прошлом, там, в кромешной тьме, была иллюзия. Та самая, обжигающая, порочная иллюзия, насланная демоницей.

Я вдруг почувствовала стыд.

Подчиняясь внезапному, пульсирующему в венах порыву, я подняла руку и медленно, кончиками дрожащих пальцев провела по холодному серебру звериной маски. Ощущение металла так контрастировало с жаром тела Верховного, что я задрожала.

– Пока я проходила Изнанку... там была иллюзия, – мой голос упал. – И в ней был ты. Это тоже было чем-то хорошим.

Марек замер. Я физически ощутила, как мгновенно напряглись каменные мышцы под его мокрой одеждой.

– Проделки демонов. И что же я делал в твоей иллюзии? – его голос прозвучал обманчиво тихо, но в нём безошибочно угадывалась тёмная, затаённая хрипотца.

– Если бы ты знал, какая я была в прошлой жизни на самом деле, ты бы никогда… никогда не стал бы прикасаться ко мне вот так. Ты бы почувствовал отвращение.

– Тише, – выдохнул он, и его пальцы чуть сильнее сжали моё плечо. – Не надо о плохом. О том, что причиняет боль. Сосредоточься на том, что было в твоей иллюзии. Расскажи мне.