Караван, который командование приказало встретить, должен был прибыть только завтра к полудню. Такие экспедиции не ходят по лесу с одними лишь топорами да охотничьими двустволками. Там однозначно должна быть серьезная и хорошо обученная охрана с армейским оружием, а может, и какая-нибудь специализированная техника повышенной проходимости. Я даже отдаленно представить себе не мог, ЧТО именно должно было вылезти на них из тайги, чтобы заставить этот до зубов вооруженный отряд расписаться в собственной беспомощности и пустить в эфир сигнал S.O.S.

Линии отсчета пересеклись. Палец уткнулся в бумагу, оставив на матовом покрытии легкий след.

— Ну конечно… конечно же, — глухо вырвалось из груди. — Иначе и быть не могло.

Координаты ложились ровно на маршрут, по которому конвой пробирался в мою сторону. Только вот до точки нашей запланированной встречи они не дотянули примерно два километра. Встряли, не успев закончить марш-бросок, да так крепко, что пришлось бросать в эфир мольбу о помощи.

Если бы на них напали дикие звери, что с голодухи решили позариться на забредшую живность, то охрана должна была их раскидать в два счета. Может, провизия кончилась? Но тогда почему только координаты, а не просто запрос «егерь, подготовьте припасы, мы на мели»?

Господь милосердный, в голову, как назло, лезли мысли, что в таком случае караван мог напороться на какой-нибудь реликт, который ни с того ни с сего решил пройтись, подышать воздухом и осмотреть свои владения, да набрел на проходящую мимо свежую закуску.

И если это так, то помогать, думаю, там уже попросту некому…

Но рассуждать и гадать было бессмысленно — сигнал уже получен, и игнорировать его я не имел права ни по долгу службы, ни просто по-человечески.

Я оттолкнулся от стола и захромал к оружейному шкафу. Времени не оставалось, предрассветная серость за стеклом уже начала отступать, обещая пасмурный день. Распахнув металлическую дверцу, я выхватил автомат, передернул затвор, и потянулся за тактическим ремнем, когда внезапно замер.

В дверь бункера постучали.

***

Зимняя тайга неохотно расступалась перед идущим конвоем. Впереди, рассекая снежный наст, рокотал инженерный тягач. В гарнизоне эту неповоротливую, но невероятно мощную машину именовали не иначе как «Отвал». Огромный нож из броневой стали, установленный в передней части, врезался в сугробы, раскидывая слежавшийся снег по обе стороны от прокладываемой колеи.

Тягач работал на низких оборотах, но его массы хватало с избытком, чтобы сминать под широкими траками промерзший кустарник и с хрустом отбрасывать с дороги поваленные стволы. Сизый дым валил из выхлопной трубы, разгоряченный воздух дрожал вокруг радиатора, а «Отвал» упрямо полз вперед, оставляя за собой широкий и утрамбованный коридор.

Сразу за тягачом, примерно в тридцати метрах позади, двигался основной караван с грузом. Три длинные, тяжело нагруженные грузовые платформы скользили над промерзшей землей практически бесшумно. Специальные гравитационные установки, вмонтированные в их днища, издавали лишь едва уловимый низкий гул, удерживая многотонные прямоугольные конструкции стабильно в двадцати-тридцати сантиметрах над снегом.

Снежная пыль то и дело завивалась, раздуваемая по сторонам направленными потоками антигравитационного поля. Удобная технология, суть работы которой не знал ни один из солдат, кроме того, что эта ерунда была способна «парить» и не цепляться днищем за торчавшие корни, ну и не увязала в грязи.

Сопровождающая охрана шла пешком по обе стороны от парящих платформ. Утоптанный снег позволял бойцам держать темп, не проваливаясь по колено на каждом шаге.

— Петров! — раздался голос командира.

— Я!

— Свяжись с егерем по рации, скажи, что мы идем с опережением графика и будем через пару часов в назначенном месте. Как раз передохнем, пока он доберется.

— Есть!

— Повезло в этом году, — боец проводил взглядом метнувшегося к рации Петрова и повернул голову к товарищу, поведя плечами, чтобы поправить сползший ремень автомата. — Снега не так чтоб много.

Второй боец, вышагивающий справа от брата по оружию и чуть позади, мельком взглянул на вывернутые тягачом сугробы по краям их колеи. Его лицо было почти полностью скрыто темной флисовой балаклавой, оставляя открытыми лишь глаза.

— Это пока, — ответил он ровным тоном. При каждом произнесенном слове плотная ткань его балаклавы на мгновение увлажнялась от дыхания, а изо рта вырывалось облако густого пара, которое быстро растворялось на кусачем морозе. — Через месяц тут пройти невозможно будет, даже «Отвал» не поможет.

Неестественно мощный хруст донесся из глубины леса по левому флангу так внезапно, что солдаты по обе стороны конвоя рефлекторно вскинули оружие, прижимая приклады к плечам. По ощущениям, хрустнуло полноценное дерево. Иногда в лесу так случается, и каждый раз это вызывает переполох. Какой-нибудь ворон в очередной раз оттолкнулся от ветки, взмахнув крыльями, и вот старый ствол, потеряв остатки сил и равновесия, ломая соседние ветви и треща древесиной с корнями, полетел на землю.

Колонна замерла. Командир конвоя, шедший у кабины первой платформы, резко выбросил вверх сжатый кулак. Механик-водитель «Отвала» тут же сбросил обороты, давая возможность всем прислушаться к окружению.

Солдаты не опускали оружия, вглядываясь в серую мглу между деревьями. Сначала не было ничего, секунды тикали одна за другой, не принося никаких изменений.