Я дернул плечом, пытаясь стряхнуть наглую животину, но кот даже не подумал сдвинуться с места. Ночес молча сидел на верхнем клапане рюкзака, вцепившись в него намертво, и продолжал уверенно балансировать, с интересом глядя по сторонам, явно собираясь наслаждаться видами зимнего леса за мой счет.

Скидывать его силой, ловить по сугробам и тянуть обратно в бункер у меня не было ни сил, ни малейшего желания, ни, тем более, времени.

— Пусть едет, — усмехнулась Наира, поправляя ремень своей снайперской винтовки. И ведь это говорила та самая эльфийка, которая еще вчера на этом же самом месте была готова пристрелить его без суда и следствия. — Глядишь, полезным окажется по пути. Мелочь, а глазастый.

Я лишь недовольно хмыкнул, подтянул лямки рюкзака, чтобы вес распределялся более равномерно и не так сильно давил на поясницу, и зашагал вперед.

Обогнув территорию поста, мы вышли на широкую просеку тракта. Деревья здесь расступались, образуя прямой коридор, уходящий в сизую утреннюю дымку. Однако снежный покров впереди был нетронутым, что свидетельствовало о двух вещах. Во-первых, становилось ясно, что крайний караван тут не появлялся уже очень давно, а во-вторых… идти по этой снежной целине пешком будет, мягко говоря, проблематично.

А уж тем более с моей-то ногой.

Я остановился и смерил взглядом белое безмолвие. Снега намело сантиметров тридцать, а местами, где ветер нагнал переметы, и все полметра.

Помню как-то читал про русско-финскую войну. Финские снайперы, «кукушки», частенько передвигались заснеженным лесам на лыжах. Нацепил деревяшки, добежал до нужной точки, залег в засаду. Как только отстрелялся, так сразу на лыжи скок, и бегом оттуда драпать, пока позицию не определили.

И вот стою я посреди технологичного великолепия, где есть автоматические турели, радары и лазерные датчики, и думаю: а почему у нас на посту банальных охотничьих лыж или снегоступов нет, спрашивается?

Только было я собирался заняться строительством трехэтажной нецензурщины, как память подкинула кое-что интересное.

Лыжи? Какие к черту лыжи, дед? На дворе эпоха антигравитации! Тебе же прямо с диспетчерской говорили проверить гравиборд. А ты его проверил? Нет! Вот и иди теперь осматривай!

Я круто развернулся на месте, едва не сбросив кота с рюкзака (за что тот недовольно мявкнул), и вместо того, чтобы идти по просеке, направился к двери складского помещения, где вчера брал патроны для турелей.

— Ты куда? — непонимающе окликнула меня Наира, остановившись. — Нам вообще-то в другую сторону!

— Пять секунд, — бросил я через плечо, прикладывая ключ-карту к считывателю.

Шагнув в полумрак склада, я прошел мимо штабелей с боеприпасами и направился к дальнему стеллажу, накрытому плотным брезентом. Сдернув пыльную ткань, я удовлетворенно выдохнул.

Там, на нижней полке, покоился длинный матово-черный аппарат, очертаниями напоминающий гибрид доски для серфинга и бронеплиты. Тяжелый, угловатый, с ребристым противоскользящим покрытием сверху и двумя массивными дисками гравитационных катушек снизу.

Гравиборд.

Ухватившись за боковые ручки и, крякнув от натуги, я вытащил эту махину на свет божий. Весила она прилично, килограмм двадцать пять, не меньше. Перехватив доску поудобнее, я вынес ее на улицу и сбросил перед крыльцом.

Эльфийка уставилась на черный агрегат так, словно я только что вынес из гаража летающую тарелку. Хотя скорее это был летающий кусок эллипса, хе-хе.

— Ничего себе! — выдохнула она, подходя ближе и рассматривая гравиборд широко распахнутыми глазами. — У тебя есть патрульная доска? Давно он у тебя тут?

Патрульная доска? Это так они тут зовутся? И что, выходит, она их и раньше видела?

— Да давненько, — ответил я, а мысленно добавил: «Минуты три как вспомнил о его существовании, если быть точным».

Наира, даже не дожидаясь ответа или предложения, шагнула вперед.

— Дай попробую!

Она наклонилась и щелкнула тумблером питания, на что доска мгновенно подала признаки жизни, издав вибрирующий гул антигравитационными катушками, и тяжелый кусок металла, оторвавшись от снега, завис сантиметрах в двадцати над землей.

Эльфийка легко вскочила на ребристую поверхность. И тут началось такое, от чего у меня натурально закружилась голова.

Наира чуть перенесла вес на носок и доска резко рванула с места. Эльфийка заложила крутой вираж по небольшой поляне перед бункером, подняв шлейф снега. Затем она перенесла вес на пятки, гравиборд взвизгнул катушками, остановился как вкопанный, крутнулся на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси, и она спиной вперед пролетела мимо меня, балансируя с такой грацией, будто родилась на этой штуковине.

Она выписывала крутые кульбиты, восьмерки и резкие развороты, что у меня, просто стоявшего на земле и наблюдавшего за этим шоу, вестибулярный аппарат начал отчаянно протестовать, требуя прекратить карусель и визуальное издевательство.