Челюсти свело так, что зубы отчётливо скрипнули (хорошо хоть, что не треснули – мне сейчас только дорогущих походов к стоматологу и не хватало. Захотелось схватить эту маленькую чашку и швырнуть её в стену, разбить вдребезги этот идеальный и очень чужой мир, который меня предал. Взять стул и разломать его, вышвырнуть шарф прямо в окно. В конечном итоге, именно так оно всё и должно было закончится.

Рука Гены, привыкшая держать монтировку, медленно сжалась в крепкий кулак. Захрустели костяшки -- тихо так, почти незаметно. Дыхание стало хриплым и тяжёлым, как у загнанного и уже обессиленного зверя.

– Спокойно, – прошипел я сквозь сжатые зубы. – Отставить истерику.

Я закрыл глаза, делая глубокий медленный вдох и стараясь не чувствовать этот проклятый запах духов.

Эмоции –- это роскошь. В настоящее время я совершенно не могу себе этого позволить. Я здесь не для того, чтобы страдать над небольшой чашкой кофе. Я здесь за ресурсом.

Сейф.

Мне обязательно нужен сейф.

Я развернулся на пятках, оставляя кухню с её тягостными воспоминаниями за спиной. В кабинет. Там был тайник.

Работай, Макс. Чувства — потом. Когда у тебя будут для этого ресурсы, вот тогда и будешь плакать или крушить мебель. А в настоящее время ты воин на вражеской территории.

Я шагнул в кабинет, постепенно чувствуя, как холодный расчет плавно вытесняет красную пелену гнева. Время шло. Алла Сергеевна могла вернуться значительно раньше, чем я рассчитывал.

Игра началась .

Из кабинета сразу же перешел в гардеробную.

Меня встретили длинные ряды вешалок, на которых, словно солдаты почётного карайула, висели мои «доспехи». Тёмно-синий Kiton , серый Brioni в мелкую клетку, бархатный и совершенно безупречный , даже -– шикарный, смокинг от Tom Ford, который я надевал ровно один раз — на благотворительный ужин где-то там за границей.

– Простите, парни, – прошептал я. – Папа вернулся ь, но он сегодня не по форме.

Я раздвинул вешалки с костюмами в дальнем тёмном углу. За ними, если не знать нюанса, была просто небольшая панель из красного дерева. Но я знал.

Пальцы нащупали едва заметную выемку. Нажал. Панель с тихим щелчком отъехала в сторону, открывая цифровую панель сейфа.

Код.

В бизнесе я менял пароли раз в месяц. Тщательно генерировал достаточно сложные комбинации из букв, цифр и спецсимволов. Но здесь, в своём личном убежище, я позволил себе небольшую слабость. Сентиментальность, которая потенциально могла стоить мне всего, но в настоящее время спасала жизнь.

1-9-4-9.

Год рождения бабушки Зины.

Замок пискнул, одобряя выбор.

Писк.

Массивная и тяжёлая дверца решительно подалась на меня.

Маленькая, неприметная USB-флешка. «Kingston», на 64 гигабайта. На боку белым маркером выведено одно короткое слово: «СТРАХОВКА».

Я усмехнулся. Ещё три года назад, когда мы с одним давним приятелем пили коньяк и клялись в вечной дружбе, мой внутренний параноик заставил меня тщательно собрать эту небольшую коллекцию. Записи разговоров, сканы чёрной бухгалтерии, довольно подробные схемы откатов. Всё то, что могло легально отправить моего «брата» Артура на лесоповал лет на пятнадцать. Я искренне надеялся, что этот компромат никогда не понадобится. Я ошибался.

Флешка незаметно скользнула в карман джинсов, с моей помощью.

Теперь карты.

Платиновая карта «Альфа-Банка». Я повертел её в руках. Красивый и довольно приятный на ощупь пластик. Бесполезный. К этому счету был доступ у Риты. Зная безграничные аппетиты моей «безутешной любовницы», там в настоящее время такой ноль, что в него можно провалиться. Я швырнул карту обратно в сейф.

А вот под ней лежала совсем другая. Ччёрная карта «Тинькофф».

Не знаю какой порыв заставил меня её открыть, но тем не менее, вот она карта -– и на ней должно быть десять миллионов рублей. Не густо по моим прошлым меркам, но me gusta, потому что для Гены Петрова это было настоящим состояниемъ. Это свобода маневра. Это реальная возможность купить что-то нормальное, адекватное, человеческое.

Карта отправилась вслед за флешкой, по движению моей руки.

– Бинго, -- выдохнул я.

И в этот момент мир словно замер.

В осязаемой тишине раздался звук из прихожей.

Щёлк.

Глава 11

Звук был тихим, пустынно сухим — как ломающаяся старая кость. Он донёсся из прихожей и мгновенно, остановил моё сердце. Это сработал не основной замок, который я открывал несколько минут назад. Это тихо щелкнул верхний, сувальдный замок «Mottura». Ключи от него существовали лишь в двух экземплярах: у меня.,. и у начальника моей службы безопасности.

Дверь начала степенно, беззвучно открываться. Смазана идеально. Я сам тщательно платил за это техническое обслуживание.

В квартиру вошли двое. Черт, я совершенно забыл про охранную систему и датчики!

Я не увидел их – я их услышал. Никакого привычного шарканья, свойственного соседям, или звонкого цокота каблуков, которым обычно любил оповещать о своём приходе человек из квартиры напротив.

Тум. Тум. Тум.