Встал на четвереньки. Голова сильно кружилась, перед глазами медленно плыли цветные круги. Колено пульсировало так, будто в него намеренно забили длинный гвоздь.

Но я был на другой стороне. И я был жив. Это не могло не радовать.

В настоящее время нужно было пробираться к пожарной лестнице на торце здания. Спуститься, незаметно смешаться с небольшой толпой зевак, которых сирена уже выгнала на улицу, и окончательно раствориться в городе.

– Один ноль, Артур. Попробуй догони.

Спуск занял вечность. Железо обжигало сильным холодом. Кроссовки скользили на перекладинах. Каждый осторожный рывок отзывался в колене простреливающей вспышкой боли. Но я постепенно спускался, стараясь не греметь, незаметно сливаясь с серой, мокрой стеной, становясь лишь частью московской мороси.

Небольшой внутренний дворик был абсолютно пуст. Охранник в будке , отложив свой кроссворд, так и не посмотрел в мою сторону, когда из арки вынырнула сутулая фигура с рюкзаком за плечами -- всё его внимание было крепко-накрепко приковано к парадной, откуда доносился звук сирены.

Я вышел на улицу.

Обычный московский переулок. Машины, редкие прохожие , уткунвшиеся в свои смартфоны. Никакой погони. Никаких сирен. Мир продолжал преспокойно существовать, никак не замечая моей маленькой, личной драмы на крыше.

Я перешёл на быстр ый шаг, тщательно стараясь не хромать. Свернул в один переулок, потом незаметно в другой, петляя, запутывая следы. Инстинкты вопили «беги, сука, беги », но разум жёстко осаживал: иди спокойно, ты просто обычный прохожий, ты невидимый.

Лишь добравшись до Мансуровского, я решительно позволил себе наконец остановиться.

Прижался спиной к шершавой, холодной, щербатой стене старого здания, медленно сполз немного вниз и закрыл глаза.

– Фух.,. -- выдохнул я небольшое облачко пара,..

Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот проломит ушибленные рёбра изнутри. Джинсы на колене были порваны, руки почерневшие от грязи. Выглядел я, наверное, довольно жалко -- как человек после неудачной потасовки за какую-то незначительную мелочь.

Чуть не подставился , констатировал мой внутренний голос спокойно. Эмоции тебя чуть не угробили, Макс. Зашёл в квартиру, поплыл от запаха духов, расслабился. Дилетантство, блин, самое обычное.

Больше так нельзя. Игра пошла по-крупному, и это нужно твердо понять. Если раньше я был только лишь просто «погибшим», то в настоящее время стал человеком, которого ищут и который шарится по чужим квартирам.

Я медленно отдышался, вытер лицо грязным рукавом куртки.

Кто же это был?..

Вывод один, и он довольно очевидный: Каспарян всё-таки нервничает. Он не уверен в своих собственных действиях, или, что вероятнее, боится моего «наследия». Он тщательно ищет компромат. Ищет записи, дневники или небольшие флешки. Он знает, что я был параноиком, и так же понимает, что я мог перестраховаться -- вероятнее всего.

Я медленно отлепился от стены и вдохнул на полную грудь спёртый воздух подъезда. Рёбра довольно ощутимо ныли, но.,. резкой, острой боли не было, а вот колено болело очень даже заметно, хотя идти всё же можно было.

– Ладно, -- усмехнулся я, чувствуя на губах солёный привкус крови (видимо, нервно прикусил губу при приземлении). -- Будет тебе истоиря с призраками.

***

Примерно через час я уже сидел в своей потрёпанной « Шкоде» на парковке у «Ростикса» на Якиманке. Здесь было очень людно и шумно . И поэтому -– безопасно. Вокруг постоянно сновали студенты, таксисты , курьеры. Идеальное такое место, чтобы незаметно раствориться в толпе. Шикарно.

Печка тихо гудела, размеренно наполняя весь салон теплом и приятным запахом ёлочки. Я тщательно разложил свои трофеи на пассажирском сиденье.

Улов был визуально весьма скромным, но , черт возьми, реальным, надо признать, имеющим вес !

Флешка «Kingston ». Обычный чёрный пластиковый корпус, белая надпись маркером «СТРАХОВКА». Я повертел её в своих пальцах, пристально рассматривая.,. Содержимое я помнил довольно смутно -- какие-то мутные записи разговоров, сканы двойной бухгалтерии по тендарам «Газпрома», переписки в секретных чатах. Чтобы всё это использовать, нужен компуктер. Но не дряхлый ноут с вирусами, а чистая машина , желательно вообще не подключённая к сети во время чтения. Это задача тоже на потом.

Листок из небольшого блокнота , с цифрами и пометками -- обычный мусор, просто записки.

И главное блюдо.

Чёрная карта Tinkoff Black Metal.

Срок действия — до двадцать восьмого года. Имя на карте: MAXIM VIKTOROV.

Я смотрел на эти буквы, выдавленные в тёмном металле, как на какую-то икону. Это было единственное материальное доказательство того, что я когда-то в истории мира существовал. Не как Геннадий, а как человек, вполне способный купить этот ресторан вместе со всем персоналом.