– Кхм… Да, прости, Лидия. Меня занесло, – склонил он голову. И это действительно было неожиданно.

– Я переживаю за Фелицию и действительно хочу помочь, – в свою очередь, вступил в беседу и я. – К тому же я постоянно общаюсь с целой толпой безумных учёных и понимаю, как они думают.

– Толпа безумных учёных? – Лидии тоже было неловко за свою вспышку, потому она старалась поменять тему. – Серьёзно?

– Вон, можете у Гвен спросить, – кивнул я на девушку.

– Ну… Мистер фон Дум, когда последний раз отправлялся по каким-то секретным делам с военными, объявил по общей связи просьбу «не изобретать Машину Судного Дня». И не пытаться взорвать мир, чтобы посмотреть, как он бахнет. И не проводить сомнительные опыты на самих себе… И, – вздох, – вынуждена признать, все эти просьбы имеют под собой основание…

– Да что у тебя там творится в компании?! – выпучил глаза журналист.

– Много ярких индивидуальностей. И грифов «секретно», – развожу руками. – Но давайте всё-таки вернёмся к плану по спасению заложников.

И мы таки вернулись. План этот был… м-да. Я порой забываю, что тут у нас начало девяностых. Терроризм ещё не так популярен, как в более поздние годы, протоколы безопасности есть, но они весьма примитивны, ибо особого опыта нема. Короче, план сводился к тому, что «мы платим выкуп, он отпускает заложника, а дальше рота спецназа врывается и кладёт похитителя лицом в пол». Я, конечно, не эксперт, но звучало как-то не очень. Начиная с момента «получив выкуп, террорист выполняет то, что обещал, и отпускает единственного, да ещё и сверхценного заложника», заканчивая «рота спецназа кладёт мордой в пол». Нет, так-то Октавиус оставался человеком, пусть гениальным и с щупальцами, но человеком, а значит, пуля в лоб его бы гарантированно успокоила. Но вот подставится ли он под эту пулю — большо-о-о-ой вопрос. Хотя он ведь тоже не «профессиональный террорист», не вояка и не спецагент, потому мог и подставиться. Однако проверять этот момент на практике, подвергая риску Фелицию и в случае успеха теряя гениального учёного, мне не хотелось. Указал на проблемы предложенной тактики (без упоминаний, что потерять учёного будет обидно — та же Лидия бы меня не поняла), пришлось дорабатывать с учётом имеющегося времени и ресурсов…

В общем, деньги нести буду всё-таки я, но на мне будут прослушка и динамик в ухе, через который уважаемые агенты и всякие крутые переговорщики будут мне подсказывать, что делать и как делать. Деньги (ажно целый миллион долларов мелкими купюрами) тоже выдали, ну и благословили на подвиг… Ага, с «действуем по обстоятельствам». Шикарный план, надёжный, как швейцарские часы, да.

Передача выкупа должна была состояться в десять вечера на неких складах у доков, что расположились близ 143 западной улицы… Ага, на границе Гарлема. То есть та ещё клоака. Грязь, мусор, полузаброшенные трущобы… Не стоит забывать, что речь у нас о Нью-Йорке девяностых. Если центральные улицы и скверы были вполне себе респектабельны, то вот остальное… Скажем так, Москва тех же «святых девяностых» с бандитскими разборками и выкинутыми на задворки общества ветеранами-афганцами смотрелась ещё неплохо. Впрочем, меня загаженные подворотни не особо смущали, я спокойно вышел из служебной машины, поправил пальто на плечах и отправился в указанный пакгауз, где меня действительно ждали.

– Мистер фон Дум? Не ожидал увидеть вас! Я, кажется, ясно выразиться, чтобы деньги передавать Джеймсон, – из затемнённого участка помещения вышел невысокий мужчина.

Выглядел доктор Отто Октавиус… специфично. В довольно неплохой форме, а для кабинетного учёного так и вовсе превосходной, на лице — печать интеллекта, волосы небрежно подстрижены под горшок — заметно, что своей внешностью мужчина особо не заморачивается и просто подрезает волосы, чтобы в глаза не лезли. На самих глазах — поляризованные очки. Тело же укрыто в кустарный, но полноценный и даже неплохо исполненный экзоскелет с какой-никакой броневой защитой груди и жизненно важных артерий на конечностях, отдалённо напоминающий мой собственный прототип лёгкого доспеха, в котором я встречал Серебряного Сёрфера. Ну и в довершение всего — четыре знакомых мне механических щупальца, выглядывающие из-за спины.

– Доктор Октавиус, – чуть кивнул я. – Мне пришлось вмешаться и настоятельно попросить Джеймсона заткнуться и не осложнять. Будем честны, таланты дипломата и переговорщика не входят в перечень его достоинств.

– Пожалуй, – кивнул ученый. – Вы принести деньги?

– Само собой, – я кивнул и передал в протянутое щупальце чемодан. – Хотя и несколько озадачен.

– Озадачены? – подтянув кейс и открыв его, мой собеседник удостоверился в том, что деньги в порядке. – Чем именно?