– Не скажу, что они приятны, – бросив на меня взгляд, скривился гондон-мэн, но всё же посторонился, раскладывая свои выкладки.
– Хоть в этом мы солидарны, – кивнул я, подходя ближе и вчитываясь в данные. – Судя по всему, основную работу проделал первый пришелец, наведясь по твоему исследованию, – спустя минут двадцать озвучиваю самое очевидное. – С учётом того, с какого расстояния это было сделано… Впечатляет. Причём с обеих сторон.
– Неужели я слышу похвалу из твоих уст? – удивился Рид.
– Я уже говорил, что уважаю тебя как учёного, просто презираю как человека, – спокойно ответил я.
– Ты потрясающе тактичен, – дёрнул щекой Ричардс.
– А ты фантастически чванлив, – отбил я. – Но это не мешает тебе быть гениальным учёным, который посредством гаечного ключа и тостера совершил прорыв в науке, опережающий развитие всего нашего вида на тысячи лет, а мне — быть тем единственным человеком на планете, кто может понять, что именно и как ты сделал, чтобы помочь тебе это повторить, – тем не менее сразу предложил мировую я.
– Да, у меня нет таких денег и ресурсов, как у тебя, но моё оборудование не настолько примитивно, как гаечный ключ и тостер! – вроде бы и принял перемирие Рид, но не смог не оставить последнее слово за собой.
– Хорошо, ты меня убедил, я признаю, что ты не так гениален, как я только что готов был признать, – не остался я в долгу.
– Это не спор о гениальности, это просто банальное соблюдение истины, – упорствовал Ричардс.
– Это занудство в ответ на элементарный речевой оборот — та самая штука, из-за которой тебя попёрли из NASA.
– Мы учёные, мы должны выражаться точно! Образность и упрощение терминов допустимы для художественных произведений, а не точной науки!
– Если бы ты умел проводить границы между научной статьёй и живым разговором, ты бы не сидел по уши в долгах, а владел собственной корпорацией.
– Умение понравиться спонсорам не сделало бы меня владельцем корпорации, для этого требуются другие навыки.
– Ты просто не можешь не оставить последнее слово за собой, да?
– Сказал человек, возражающий на каждую мою фразу!
– …Я буду выше этого и просто промолчу, – покачав головой, сильнее склоняюсь над строчками его выкладок.
– Ты озвучил мои слова! – с напускным достоинством заявил этот… этот… Рид Ричардс!
Я был Виктором фон Думом, я был выше этого, потому я действительно промолчал.
На этом беседа как-то сама собой и закончилась. И началась проработка вариантов.
Не скажу, что это было сложно, хотя «потеть мозжечком», конечно, приходилось. Но вот сама атмосфера… нет, опять же, у боевого крыла всё было очень даже ничего, а вот мы с Ридом друг друга лишь терпели.
Впрочем, как обычно.
Главное, что в итоге получилось «родить» нужный прибор.
Оставалась сущая мелочь — скрутить ребят, что живут и процветают в условиях чёрной дыры…