Что это значило для меня? Ну, после успешного эксперимента — уже практически ничего. Однако случись эта новость в ходе подготовки, могла и сорвать оный эксперимент. Увы, как бы мне ни хотелось обратного, корпорация Старк-Энтерпрайзис всё ещё была значительно более крупной конторой, чем Фон Дум-Индастриз. Откровенно говоря, все мои активы тянули лишь процентов на 5-10 от промышленных мощностей Старка, причём ближе к числу «пять», а не «десять». Даже так это было очень круто для существующей, считай, всего десятилетие компании, но тягаться с тяжеловесом, что окормляет оборонный бюджет США поколениями, мне было не под силу. Тем более что местный Тони, при всех своих залётах повесы и прожигателя жизни, время от времени купающегося в фонтанах из шампанского в компании пары фигуристых эскортниц, кадры чего даже попадают на страницы таблоидов, был верным патриотом Дяди Сэма и ещё ни разу не зажимал от старших товарищей интересные игрушки. Иными словами, показав всему миру индивидуальную броню, способную летать со скоростью истребителя, имеющую достаточный для таких полётов между странами источник энергии и боевые возможности, с которыми можно в одиночку взять штурмом базу террористов и без единой царапины уйти, ещё и вытащив заложника, Старк подвесил перед вояками настолько одуряюще соблазнительную морковку, что сгоряча те могли и послать меня нафиг, прекращая финансирование и разрывая контракты. Бухгалтера, которым лишь бы сократить расходы, на ответственных должностях, где расходы — это последнее, о чём надо думать, увы, бывают не только в России — в США такого тоже хватает. Как и дураков, что в любой ситуации спешат выделиться, несясь впереди паровоза. В конце концов, это я знаю, что Тони после опыта сидения в застенках на все предложения продать технологию брони покажет всем фигу, а в Пентагоне этого не знают. И как долго будут выяснять и убеждаться в выясненном — вилами по воде писано.

На фоне вышеперечисленного тот факт, что Старка, получается, похищали почти одновременно с появлением Халка, был уже практически ничего не значащим совпадением. Как и тот факт, что Старк сбежал сам, без всякой помощи каких-то расследований корпорации, а вот скрыли его пропажу вполне реально. Как я понимаю, по принципу «пропал босс — плохо, конечно, но допускать падение акций компании? Не-не-не! Старка нет на телеэкранах? Значит, он просто отдыхает! Не лезьте в личную жизнь!» Впрочем, это проблемы Тони и его собственных взаимоотношений с подчинёнными и советом директоров. Для меня же куда важнее было то, что я прошёл по очень тонкому льду. Конечно, даже в случае эксцесса со временем со всем бы разобрались, но прежних отношений, что можно даже называть доверительными, у меня с Пентагоном уже бы не было. И на фоне конфликта со Щ.И.Т.-ом это было не шибко приятно.

В общем, пока угроза миновала, я ловил момент и готовился к работе уже с Беном Гриммом.

Понятное дело, что совсем уж безболезненно эта шумиха для меня не проходила, всё же Энтони Старк — это не сантехник дядя Вася, а глава очень крутой и богатой корпорации, потому один факт его возвращения поднял цену на акции его компании на десяток процентов. Плюс продемонстрированный хайтек в виде прорывной брони — это ещё рост акций. А ведь там, где подорожание конкурента, там и остальные партнёры по рынку автоматом проседают на процент-другой. Ну ладно, не совсем автоматом, но всё же. Однако меня это касалось в меньшей степени, поскольку торговаться на бирже мне и изначально не хотелось, просто тогда не было выбора, сейчас… есть только я и вояки, потому пофиг на цену акций, но ведь это всё равно резонанс в СМИ и прочая «заинтересованная общественность», что жаждет получить комментарии от эксцентричного миллиардера в моём лице. Короче, пусть ситуация и добавляла хлопот, но нельзя было сказать, что это было чем-то страшным или даже сильно сложным. Опять же, пусть и тратя время на всякие интервью, конференции и прочие «вежливые танцы», где всячески был рад за Тони, я мог отвести душу, банально тролля его за смесь почтения к Золотому Тельцу и знамени мирового пролетариата в одном концепте (а цвет брони у него тут был канонично красно-золотой), призывая всё-таки быть поскромнее и определиться.

А между тем проверки Эмиля шли своим чередом и выдавали хорошие результаты, когда же назначенный курс подошёл к концу, наступило время заняться Беном. Пусть назвать его другом, не кривя душой, у меня получится вряд ли, но он был хорошим приятелем и довольно надёжным мужиком, что был готов сорваться и помогать по первому звонку. Да, во всякое чернушное-незаконное его втягивать было бесполезно, но в том и фишка бытия работающим с вояками миллиардером — мне тупо не нужно влезать в чернуху и незаконное. Даже подопытных для бесчеловечных экспериментов мне готовы предоставить совершенно официально, а если сильно надо, то они ещё и добровольцами будут! Но вернёмся к Бену.

– Э-э-э… Вик, ты уверен? – каменный голем нервно косил взглядом на устройство, напоминающее плод противоестественной любви стоматологической машинки и перфоратора.

– Да, у меня уже есть рабочая концепция, но нужно внести в неё поправки на то, что навертел в своём мутагене Рид. И для этого мне нужен маленький образец тебя, а лучше твоей крови.

– И с меня же ведь уже брали образцы несколько раз…

– Это было давно и неправда!

– Я проверяюсь у доктора Маккоя каждый месяц… Две недели назад заходил.

– Но кровь у тебя ещё не брали.

– А ты уверен, что у меня есть кровь? – продолжал беспокоиться исполин.

– Вот сейчас и узнаем! А теперь не шевелись! В ходе опыта ты можешь почувствовать небольшой прокол…