– Просто включи телевизор. Там сейчас это по всем каналам… – послушно делаю, как предлагает моя леди, и…

– …я Джей Джона Джеймсон, владелец телекомпании Джей-Джей, – знакомая «просящая кирпича» рожа сидела в студии и зачитывала некий текст. Один факт этого уже настораживал. Джеймсон был тем ещё засранцем с теми ещё тараканами в голове, но он был профи в своём деле и всегда знал, кто, когда и что должен делать. Так вот, он был президентом медиаконгломерата, администратором, финансистом, но… не ведущим. Пусть вести себя на камеру и умел, но всё же. В общем, один факт его выступления в студии новостей уже заставлял беспокоиться. Дальнейшая же его речь это беспокойство подтвердила: – У меня сообщение для доктора Октавиуса. Семья Фелиции Харди, её друзья тревожатся за неё. Мы готовы принять ваши условия, но мы хотим знать, что вам нужно! Итак, звоните в студию Три-Джей по окончании передачи. Мы хотим вернуть Фелицию и сделаем всё необходимое. Лишь бы она была жива! Лично я гарантирую вам безопасность!

Глава 19

– Та-а-ак… – ещё недавно Октавиус спокойно работал на фонд Харди, и всё его устраивало. Однако, судя по всему, я малёк отстал от жизни, и тихий-мирный физик-ядерщик хапанул ведро озверину и вышел на тропу войны.

И кстати об озверине. Пока я переваривал ситуацию, в студии в самом деле раздался звонок, и вот тут Джей показал, что он, может, и профи, но ещё он злобный мудак, что привык строить всех вокруг себя. Ну и «по привычке», не успев обменяться с Октавиусом и парой фраз, пошёл в прямом эфире едва ли не крыть матом бедного начинающего террориста:

– Если с ней что случится!.. – уже орал в трубку Джеймсон, едва успев спросить, жива ли Фелиция.

– Диктовать условия не в вашем положении! – напомнил голос с ярко выраженным немецким акцентом.

– Ты, проклятая шестирукая тварь! – и не подумал сбавлять обороты этот дегенерат, от накала чувств брызгая слюнями на весь экран. С учётом того, что у Отто в заложниках была Фелиция, и так тупой поступок главной истерички по поводу героев-паучков в моём восприятии стал выглядеть и вовсе поводом сломать усатому кретину ноги. – Символ всего негативного в нашей стране! Низкий, жалкий тип! Да я!..

– Так говорить с учёным?! – даже капельку растерялся Октавиус, ибо вырос в эпоху, когда даже в США с самых малых лет образ человека науки пропагандировался как наилучший рецепт успеха. Хотя и возмущения в его голосе хватало.

– Учёным?! Трус, похитивший беззащитную девушку!

– Я трус?! Посмотрим, кто из нас трус! Хочу, чтобы вы лично доставляйт мне деньги!

– Что?! – наконец-то что-то почувствовал усатый. Возможно, до него дошло, что тут не он начальник, а перед ним не подчинённый.

– Приходить один, если ты не трус! Инструкции принимать по факсу! – и Октавиус бросил трубку, оставляя зрителям на обозрение лишь растерянную морду Джеймсона. Которую, впрочем, тут же показывать прекратили, пустив блок перехода с логотипом канала и рекламу.

– М-да… – протянула Эмма.

– Феерично, – согласился с ней я. – Так, – поднимаюсь из кресла, – оставляю тебя за главную, а мне нужно срочно попасть на студию и переубедить идиотов идти творить ещё большую дичь.

– Думаешь, послушают? – скептически вскинула бровь девушка.

– Джона — сто процентов нет, а вот Лидия — возможно.

– Лидия переживает за Фелицию и будет делать всё, что сказал похититель. Вряд ли ей понравится идея что-то менять в его требованиях или не соблюдать их, – резонно заметила моя собеседница.

– Значит, будем действовать по обстоятельствам, но пускать туда Джеймсона нельзя, этот кретин сможет только под расстрел всех подвести. В общем, организуй вертолёт, а я пока выиграю время… – я взял телефон и набрал один номер.

– М-мистер фон Дум? – удивлённо спросил женский голос.

– Да, Гвен. Где ты сейчас?

– Я? Я на студии мистера Джеймсона, тут…

– Знаю, – оборвал её я, мысленно вопрошая, что она там делает и как туда попала, но сейчас это было хорошо. – Два момента. Не делай резких телодвижений — тут дело серьёзное, а не шпану по подворотням пинать.

– Я не…

– Я тебя слишком хорошо знаю. И пусть ты очаровательная голубоглазая блондинка с очень умненькой головой, тут ставки слишком высоки, а провал неприемлем. Потому будь лапочкой и позволь решить вопрос серьёзным дядям.

– … – вот прям вижу, как она «надуто сопит» в трубку. Но Гвен всё-таки девушка ответственная и поперёк профи лезть не будет. На эмоциях могла бы, но вот когда её чуток одёрнули и заставили остановиться и начать думать — нет.

– Второе, Лидия там далеко?

– Нет, она рядом.

– Отлично, дай ей трубку, пожалуйста.

– Хорошо, сейчас! – небольшое шебуршание…

– Слушаю, – голос Харди-старшей был холоден, но напряжение в нём слышалось невооружённым ухом. Женщина явно прикладывала титанические усилия, чтобы казаться спокойной, а не реветь где-нибудь в уголке.