– Разумеется, – кивнул я. – Как ни странно, вектор изменения завязан на психосоматическое состояние реципиента…

– Мистер Дум, – почти не скрывая нетерпения, оборвал меня Хэйгер, – можно проще? Мы тут умеем воевать, а не читать научные статьи.

– Изменения зависят от характера. «Кремень-мужик» стал натуральной скалой, юнец с шилом в заднице и вспыльчивым характером — живым факелом, вечно держащаяся в тени и загораживающаяся от проблем женщина — невидимкой с силовыми барьерами.

– А доктор Ричардс? – поинтересовался Крэйн.

– Спросите любого специалиста из NASA, тот подтвердит, что Ричардс — тот ещё гондон. Вот и тянется… – в зале раздался смех.

– Это всё хорошо, – отсмеявшись, продолжил Хэйгер, – но мы тут все серьёзные люди и понимаем, что для Фон Дум Индастриз это совершенно новое направление. А ещё ваша компания в огромной яме, из которой её нужно доставать. Не считайте, что я против вас, Виктор, но мне тоже зададут этот вопрос, и мне нужен чёткий и убедительный ответ, почему мы должны сотрудничать именно с вами, а не пригласить того же Ричардса? Его услуги явно будут дешевле, чем спасение вашей корпорации.

– Вы правы, генерал, это новое направление для нас, – убираю улыбку, хотя этого вопроса я и ждал. – Ни одни генетические исследования со времён доктора Эрскина не добивались никаких внятных результатов на поприще дарования человеку сверхспособностей, хотя работы в этом направлении в той или иной мере ведут все страны мира. Наш успех — случайность. Стечение обстоятельств. Но! Отличие нас от всех остальных, кто работал в этой области десятилетиями, в том, что мы смогли понять нужные принципы и придумать, как их реализовать искусственно. Мы уже имеем рабочую технологию. Мы уже научились производить нужные приборы и оборудование, и они работают. Не в теории — на практике. Рид Ричардс не сможет вам этого предложить — у него нет своих производств, нет работников, способных исполнить заказ как надо, нет отлаженной структуры, которая сделает все сопутствующие работы надёжно, качественно… и секретно. Рид Ричардс мечтает о славе, о всемирном признании, об очередной номинации на престижную научную премию и чтобы в журнале написали. А ещё он мечтает быть независимым учёным, которого уговаривают и за которым постоянно бегают, ведь он очень… очень великий. Он не будет работать на условиях, предусматривающих секретность и тишину. Я же, может быть, и не такой гениальный, но я понимаю эту технологию, и я могу развивать её с учётом интересов заказчика. Согласитесь, в таком ракурсе моя компания — это уже не обуза, на которую надо бессмысленно тратиться, это — вложение. Очень выгодное на перспективу. А главное, компанию с крепким научным коллективом не остановишь пулей в одну голову, как какого-нибудь Эрскина, и не спустишь тем самым в трубу все усилия государства, что в неё вложены… А вот одного Рида Ричардса — можно.

– Что же, – протянул Хэйгер, – откровенно. И мне это нравится. Какие ресурсы вам необходимы для… серийного производства? И сколько это займёт времени? – ну да, судя по взглядам, «суперменами» стать хотят многие пожилые вояки, но они хотят процесс полностью для себя безопасный и контролируемый.

– В зависимости от того, что конкретно требуется, – генералы — ребята конкретные. «Радужные обещания» из серии «скоро, всё и зашибись» их могут устроить, но очень ненадолго. – Без возможности внесения корректировки в «мутационную форму» — достаточно построить лабораторию за городом по предоставленным данным. Но если вы хотите действительно управляемого и настраиваемого процесса с серийным выпуском, нужны будут серьёзные изыскания. И вложения. Иными словами, наклепать скороспелых мутантов со случайным набором сил и побочных эффектов — легко, и можно начинать хоть через месяц, но полноценный и безопасный процесс мутации — это работа на десятилетие. У меня есть план и бюджет на оба варианта, ознакомьтесь, – по рядам пошли распечатки.

Просил я… много. Ибо, как известно, «проси много, дадут сколько нужно».

– Хм-м-м… – задумались уважаемые офицеры.

– Впрочем, если вам не сильно интересен данный проект, то наша компания готова предложить и более классические решения. Например, новый бронесплав…

За прошедшее время процесс моей мутации полностью завершился, и, само собой, я не поленился изучить вопрос своего «здоровья». То, как я брал «соскобы» металлизированной кожи — история отдельная и очень… интересная. Если что, там фигурировали болгарка, алмазные диски, эквилибристика и такая-то матерь. Но результаты того стоили. Прежде всего, структурный анализ показал, что вольфрам с иридием и все сверхпрочные сплавы на их основе нервно курят в сторонке, даже пресловутые углеродные нанотрубки из графена тоже курят. У меня нет доступа ко всяческим мифическим вибраниумам и адамантиям, равно как и «божественным» металлам, что тут всякие асгардцы порой используют, но «спиленные» в ноль ради небольшого соскоба алмазные диски как бы намекают…