– О, ну конечно! Я теперь у нас настолько велик и могуч, чтобы заставлять NASA! – не скрывая сарказма, возвожу очи горе. – Знаешь, почему тебя оттуда погнали? – подаюсь к нему. – Потому что ты там всех достал! Ты же даже не осознаёшь своего чванства! Даже в моей больнице, где вы все лежали после комы, ты, едва на ноги встал, уже начал давать указания моим докторам, как им лучше вас лечить! Ты — не проработавший в сфере медицины и часа! Ты не допускаешь, что другие люди могут что-то знать лучше тебя, даже если речь идёт о теме, где ты просто что-то почитал, а они работали всю жизнь. Ты всё равно мнишь себя великим экспертом, рядом с которым несмышлёные дети, и только когда садишься в лужу, соизволяешь вспоминать, что всё не так. Но никому не интересно ждать, пока ты сядешь в лужу, чтобы на минутку увидеть в твоих глазах проблеск интереса и уважения к чужому опыту! Ты умный, Рид, этого не отнять, но при выборе двигать науку с тобой или с ними, – указываю рукой на заметно прибавившийся и внимательно слушающий персонал, – я выберу их. Может быть, мы не такие гении, как ты, но мы умеем делать общее дело, а не только тешить свои комплексы. А теперь, мистер Ричардс, покиньте помещение, пока я не попросил охрану вывести вас силой.

Бедолага только и мог открывать и закрывать рот, пытаясь найти какие-либо слова, но… быстрая адаптация к меняющимся условиям никогда не была его сильной стороной, как и пребывание в подобных ситуациях. Мне даже стало его чуть-чуть жалко. Хотя кого я пытаюсь обмануть? Я откровенно наслаждался тем, как он «падает с вершины», как получает по заслугам. Да, даже убить его или пытать было бы не столь приятно, как осознавать, что я раздавил этого резинового совершенно законно и легально. К тому же весь спектакль писался на камеры, и я даже позволю господам из Пентагона найти среди моих доверенных людей не особо стойкого к деньгам и готового слить немножко конфиденциальной информации на благо страны, ведь нужно же оставить у вояк впечатление, что Рид — просто кретин, которому хватило мозгов извлечь, по сути, просто фиглярскую славу из своей же ошибки. А потом пришёл серьёзный дядя и сделал всё то и так, как обещал этот самый фигляр. Не то чтобы я боялся, будто ребята от дяди Сэма захотят привлечь гондона к изучению излучения дальше — его в NASA и рядом с ним действительно уже терпеть не могли и характеристикой по-любому поделятся, но чуть-чуть подстеленной соломки никогда не повредит.

Ну да ладно, резинового всё-таки вывели, Бен, ставший свидетелем всего этого, покачал головой, но, как ни странно, признал, что «Вик, конечно, жёстко поступил, но… в своём праве». Ну а мне предстояло заняться как переездом лаборатории, так и конкретным прописыванием нашей «дружбы» с вояками. Думаю, большие дяди из Министерства Обороны не будут против получения некоторого пакета акций, что конфискуют в ходе дела о «сговоре с целью неправомочного банкротства одного из опорных предприятий вооружённых сил США», хе-хе.

Глава 2

Бессонные недели подготовительной работы, когда я, не смыкая глаз, отслеживал работу Ричардса, вникал в расчёты, перепроверял выкладки и готовил документацию, не прошли зря. Нельзя просто позвонить в высокий кабинет и «напроситься на встречу», вернее, можно… если ты Виктор фон Дум, но если ты хочешь не только встретиться, но и получить многомиллиардный контракт с приседанием на государственное финансирование, нужно ещё и «подготовить рекламные материалы»… которые включают и непрямую рекламу.

Слив «личного разговора» с «выяснением отношений», где во всей красе запечатлён срыв и истинные мысли «тёмной лошадки», что сулит золотые горы, прошёл на ура. Не зря старался и играл на камеру, накручивая себя, а потом выбирал лучший ракурс среди десятка записей. Господа в Пентагоне весьма оценили, и вялый поначалу интерес разгорелся весьма нешуточно, так что вместо одного оценщика на встречу со мной пожелали заявиться сразу трое, дабы лично послушать и дать вердикт предложению. Не самый лучший расклад, но и не самый худший — в конце концов, это была, так сказать, «партия Капитана Америки», а не «расовой войны», к которой принадлежал нашедшийся и в этой реальности Уильям Страйкер.

В любом случае у меня было что показать, ибо хорошая презентация — половина успеха. Другое дело, что нервы никто не отменял, как и понимание того, что мне придётся пройтись по очень тонкой грани, причём многое будет зависеть банально от расположения военных чиновников и их желания или нежелания «закрыть глаза» на некоторые вещи. В том смысле, что не пожелай «детишки дяди Сэма» напрягаться — и, даже заключи они договор, моя компания всё равно не будет моей. Да, я сниму с неё куда как больше сливок и получу много больше ресурсов и возможностей, чем на положении одиночки, но в итоге получится, что те уроды-инвесторы всё равно поимеют свой гешефт. Много меньший, чем получили бы, раздербанив компанию согласно своему плану, но и неизмеримо больший, чем я хотел им дать. При этом ещё получится так, что «сменив генерального, владельцы смогли выйти из кризиса», то есть моя репутация в деловой среде будет окончательно похоронена. На такое я пойти не мог, не говоря уже о том, чтобы приносить кинувшим меня мудням такие деньги. В общем, предстояло попотеть и повертеться ужом. И, быть может, пойти на ряд не самых приятных договорённостей и уступок.