– Не принимай близко к сердцу, но я не могу больше оплачивать твои развлечения только потому, что ты наплёл мне про опасность мутации и необходимость искать лекарство, играя на моём страхе за жизнь невесты… Тем более после того, как сам же сделал всё, чтобы она стала и не моей невестой вовсе. Понимаю — тебя-то всё устраивает, но я нынче стеснён в средствах и должен спасать уже себя.

– О чём ты говоришь? – с неподражаемым изумлением захлопал глазками наш всезнайка. – Я работал над лекарством! У нас договор!

– Ах да, договор… – я дошёл до стола и взял заранее подготовленную папку с документами. – Ты, кажется, должен был получать двадцать пять процентов прибыли за любое коммерческое применение результатов? – награждаю его ухмылкой, по которой, впрочем, мгновенно читалось начало большой гадости. – Вот только давай вспомним, а что было предметом договора? – показательно листаю бумаги. – О! Вот оно! Ты обязался исследовать предоставленные компанией Фон Дум Индастриз образцы подвергшихся облучению космической радиацией растений и предложить новейшие методы по лечению и профилактике существующих болезней, продлению срока жизни и ещё много разного бла-бла-бла. Однако… – захлопываю папку, – все образцы ты, как я знаю, уже загубил, а ни одного предложения не предоставил. Как и вообще не вёл исследований, предусмотренных нашим контрактом.

– Я искал лекарство!

– Именно! – с готовностью киваю я. – Ты пытался исправить собственную ошибку и делал это за счёт денег и ресурсов моей компании. Только вот в чём беда, – поднимаю папку повыше, – согласно этому договору, все разработки и патенты, что будут тобой созданы во время работы на меня, а также права на применение принадлежат мне. Ты, позволь напомнить, контракт не разрывал, образцы и финансирование от меня получал, по твоим запросам создавали оборудование, под твои нужды выделялись специалисты. И ты подписывал все акты о приёме и выполнении работ! Кто виноват, что ты при этом не выдал ничего, что обязан был по контракту? – в этот момент из основного коридора донёсся звук открытия створок лифта и множества шагов. – Так что, мистер Ричардс, я вас увольняю. А теперь покиньте помещение, пока мои сотрудники будут демонтировать оплаченное из моего кармана и произведённое на моих заводах оборудование.

– Ты спятил?! – возмутился учёный, однако в этот момент Леонард с первой группой наиболее проверенного и допущенного персонала уже вошёл в помещение.

– Нет, – встретив помощника взглядом и жестом приказав приступать, вновь поворачиваюсь к Ричардсу, – я действительно больше не нуждаюсь в твоих услугах.

– Но без меня ты не сможешь завершить работу! – уже сбегая с обзорной площадки вниз, принялся он демонстрировать, почему к нему намертво приклеилось далеко не лестное прозвище «Всезнайка» ещё со школы.

– Брось, Рид. Человечество дошло от каменного топора до полётов в космос и без твоего личного участия, справится и здесь.

– Виктор, это не шутки! Сейчас не время для твоего высокомерия! – уже подбежав ко мне вплотную, пошёл на новый заход этот гондон.

– Рид… – делаю глубокий вдох, – ты снимаешь целый этаж с пентхаусом в офисном здании на Манхэттене с окнами на Крайслер-билдинг, при этом не имеешь постоянных источников дохода, да ещё и проводишь здесь риск-эксперименты с излучением, вызывающим мутации человека, свято веря, что все нормативы по степеням безопасности такого рода исследований — это не для тебя. Не тебе говорить мне что-то о высокомерии! Из нас двоих ты — самый высокомерный! Это ты принципиально не работаешь с любыми именитыми учёными, которые могут хотя бы претендовать на соавторство в исследованиях! Это ты вечно отказываешься от постоянной должности хоть в NASA, хоть в любой частной компании, чтобы блистать своими достижениями и патентами, а также выбивать гонорары и особые условия, а не работать за зарплату. И это ты пришёл ко мне за помощью и предложил совместное дело только тогда, когда стал полным банкротом и уже не мог оплачивать свои королевские апартаменты, призванные удовлетворить твою манию величия! А ведь ничто не мешало тебе прийти раньше, а то и вовсе встать рядом со мной ещё в момент зарождения моей компании. Ничто, кроме твоего самомнения, не позволяющего даже мысли допустить, что рядом может стоять кто-то, кто может перетянуть на себя хоть толику лавров за твою гениальность!

– Я пришёл к тебе, потому что ты не оставил мне выбора! Это ведь ты заставил NASA отвергнуть мой проект! – сам закричал на меня Ричардс, вряд ли даже осознавая, что лишь подтвердил, насколько сильно мои слова попали не в бровь, а в глаз.