Ведьмак, погружённый в тяжёлые раздумья, дошёл до слабоосвещённой набережной. Вместо песка и скал он увидел ровные дорожки с постриженными кустами и травой. Весь берег был заделан в камень, словно он оказался во дворце, но запах, исходящий от реки, говорил об обратном. От воды несло помоями, трупами и смрадом, словно в отхожем месте. Эта вонь забивала запах цветущих кустов, а в довершение всего к ней добавлялся смрад, висящий над городом.

Геральт расположился на лавочке, смотря на тёмную воду. Вода в реке была чёрной, маслянистой, и лишь изредка на её поверхности вспыхивали блики вывесок, отражаясь грязными, размытыми пятнами. Где-то на другом берегу выла сирена, потом стихла, и снова стало слышно только мерное гудение города — словно дыхание огромного зверя.

Он снова погрузился в свои мысли.

Ему ничего не оставалось, кроме как распутывать этот запутанный Ви клубок. Он оказался в гуще событий, затянутый предыдущим владельцем, и теперь должен искать выход из сложившейся ситуации. Не по своей воле, не по своей охоте — а просто потому, что другого выхода не было. Как в тот раз, когда он связался с Лютой и вляпался в политику, которую презирал всем сердцем. Только тогда он хотя бы знал правила игры.

А ещё и призрак резко решил сменить тактику и предложил свою помощь, что тоже показалось Геральту странным. Джонни заинтересован захватить это тело, и с чего ему помогать Геральту извлечь чип? С чего вдруг враг становится союзником? В мире Геральта такие подарки судьбы обычно заканчивались ножом в спину или проклятием, которое бьёт исподтишка.

Всё очень странно и запутанно. Но в первую очередь нужно заняться телом — оно слишком слабо для него. Если попробовать пройти испытание и выжить, то шансы обрести свободу будут намного выше. Магия слаба, мышцы бессильны. В его родном мире этот Ви не протянул бы и недели — ни в схватке с дэвом, ни даже в простой драке в портовой таверне.

Все эти пистолеты, импланты — для Геральта они чужды. Лучше родного меча он не знал оружия. Меч чувствуешь как продолжение руки. Меч не предаёт, не заклинивает, не требует зарядов. А здесь — железки, которые стреляют, но ни вес их, ни баланс не ложились в ладонь правильно. Ведьмак вздохнул и посмотрел на свои руки. Это были чужие руки. Слабые. Не наполненные ведьмачьими травами, не прошедшие испытания грибами и мутациями. Обычные руки наёмника, который полагался на удачу.

Но выхода не было. Придётся учиться жить в этом мире. Или умереть, как советовала незнакомка в записке.

Вода в реке плескалась тихо, словно шепталась о чём-то с берегом. Где-то над головой пролетел аэромобиль, разрезая небо багровыми огнями. Геральт сидел на холодной скамье и смотрел в чёрную воду, пытаясь разглядеть в ней хоть какой-то ответ.

Глава 6

Глава 6

Темнота, окутывающая всё пространство, резко расступилась от яркого света. Геральт вспомнил всё. Всё, что с ним произошло.

Он стоял посреди пустоты — между мирами, где время текло иначе, а пространство подчинялось лишь воле тех, кто умел им управлять. Именно здесь Эредин и его Охотники преследовали Цири, именно здесь сам Геральт однажды гнался за призрачной каретой, уносящей души. А теперь этот холод, эта пустота снова разверзлась перед ним — и выбросила его в другой мир. Но последнее, что он помнил до того, как провалиться в небытие, было не это.

— Эй, Геральт, уже всё готово! — раздался голос Йеннифэр из-за ширмы.

Он был в её алхимическом кабинете. Это была временная мастерская, устроенная на одном из постоялых дворов на границе Каэдвена и Аедерна — там, где следы Дикой Охоты были особенно свежи. Комната пропахла травами, которые Йеннифэр развесила пучками под потолком, и горьким дымом, тянущимся из небольшой жаровни в углу. Запах лаванды и мелиссы смешивался с терпким настоем мандрагоры и ещё чем-то неуловимым — магией, что витала в воздухе, оседая на коже липкой, едва уловимой паутиной.

Йеннифэр выглянула из-за ширмы и, посмотрев на Геральта, улыбнулась. Волосы её, чёрные как крыло ворона, были забраны в высокий хвост, на плечи накинута шёлковая сорочка, которую она, видимо, наспех набросила, покинув постель.

— Ты уже проснулся? Вино и остатки вчерашнего мяса на столе.

Геральт плюхнулся в плетёное кресло с мягкими подушками и потянулся за кубком. В горле пересохло от бурной ночи. Терпкое вино смочило горло, и ведьмак сладостно потянулся, чувствуя, как приятная тяжесть разливается по телу.

Сегодня ночью Йеннифэр была словно сама не своя. Словно видела его в последний раз и пыталась впитать в себя всю энергию его тела. Они сливались в жарком, страстном экстазе шесть раз за эту короткую летнюю ночь. Его грубые, мозолистые пальцы касались её бархатной белоснежной кожи, гладили её волосы, рассыпавшиеся по подушке чёрным шёлком, а их губы сливались в едином страстном порыве — словно они оба пытались остановить время, запечатлеть этот миг навечно.

Геральт с усмешкой подумал, что очень хорошо, что он ведьмак, а не обычный смертный. Человек бы не выдержал такого напора страсти от этой черноволосой чародейки. В её ласках чувствовалось что-то отчаянное, почти безумное — как в те дни, когда они только встретились в Ринде, и мир вокруг горел, а они сгорали друг в друге. Но тогда это была страсть новизны. А сейчас — страх потери.