Мир вокруг заплясал всеми цветами радуги, а сознание заполнил странный монотонный гул. Геральт чувствовал, как неизвестная ему сила пробегает по нервам, как что-то невидимое прощупывает его череп изнутри, добираясь до самых глубин. Казалось, это длилось вечность — он тонул в этом звуке, теряя счёт времени. Но кончилось всё так же резко, как и началось.

— Ну что? Всё получилось? — спросил Геральт, открывая глаза. В ушах ещё звенело.

— Ага, получилось, — Виктор стоял к нему спиной, вглядываясь в монитор. Голос его звучал задумчиво, даже встревоженно. — Только вот понятней ничего не стало. Какого-то хрена твоя иммунная система подавляет нейросвязь со всеми имплантами, включая работу биочипа, — Виктор почесал затылок. — И я не могу понять, от чего это происходит и как это исправить. Такими темпами ты скоро не сможешь использовать все нетраннерские приколы, Ви.

Геральт задумался на секунду, не решаясь сказать правду рипперу. Пальцы крепко сжали подлокотники.

— Либо это вызвано работой релика, — продолжил Виктор, возвращаясь к столу и перебирая показания на экране, — либо ещё чем-то, чего я не могу найти. Но это… это не похоже ни на один известный мне имплант. Словно твоё тело само себя лечит и одновременно блокирует любую электронику. Это невозможно, но это факт.

Он встал из-за стола и подошёл к Геральту вплотную. В тусклом свете ламп его лицо казалось высеченным из камня — усталое, с глубокими морщинами вокруг глаз, но глаза горели. Не гневом — беспокойством.

— Ви, я буду честен. Ты умираешь, и я ничем не могу тебе помочь. Релик тебя убивает. Ты видел Джонни?

— Не один раз, — Геральт выдержал его взгляд. — Он даже смог ментально помешать мне выпить таблетки, которые ты мне оставил.

— Охренеть не встать! — Виктор отступил на шаг, проведя рукой по лысой голове. — Вот это дерьмо собачье! Как это было?

Он принялся отклеивать датчики с Геральта. Снятые электроды повесил на штатив с правой стороны от кресла, где они тихо закачались, поблёскивая золотыми контактами.

— Я проснулся в квартире, — начал Геральт, прикрывая глаза и восстанавливая в памяти ту короткую, но жестокую схватку. — Рядом с кроватью стояла банка с таблетками и записка от Мисти. Я взял её, хотел выпить одну, как ты и велел. И тут появился Джонни. Он был в бешенстве — кричал, что таблетки подавляют его энграмму, что я не имею права их пить. Потом мир поплыл — сбой в чипе, наверное. Я упал на пол, а он… он набросился на меня. Бил ногами, кулаками, кричал, что не позволит меня вытеснить. Я катался по полу, пытался защитить голову, но удары сыпались отовсюду. Он был везде — в моей голове, в моих мышцах, в каждом нервном окончании. Но я успел схватить одну таблетку, закинуть в рот и проглотить. В ту же секунду всё прекратилось. Он отступил, стоял в углу и смотрел на меня с такой ненавистью… Словно я украл у него последний шанс на жизнь.

Геральт открыл глаза. Виктор слушал, не перебивая, и лицо его становилось всё мрачнее.

— И с тех пор он не пытался? — тихо спросил риппер.

— Нет. Но он всегда рядом. Комментирует, советует, спорит. Иногда мне кажется, что он уже не враг, а просто… сосед, от которого не избавиться.

Виктор покачал головой и тяжело вздохнул:

— Нужно что-то делать, Ви. И побыстрее. Потому что если он смог физически на тебя воздействовать — значит, его контроль над твоим телом растёт. Таблетки только оттягивают неизбежное.

Глава 8

Глава 8

По кабинету риппера разнёсся натужный скрип кресла. Геральт поднялся, одёрнул куртку и уже собирался уйти, но Виктор его остановил.

— Подожди, Ви, я ещё кое о чём хочу поговорить.

— Слушаю, — повернувшись к лекарю, произнёс ведьмак. В полумраке подвала лицо риппера казалось вылепленным из серой глины — усталое, с мешками под глазами, но цепкое.

В углу комнаты, у штатива с датчиками, материализовался Джонни. Он прислонился к стене, засунув руки в карманы кожаной куртки, и, усмехнувшись, спросил:

— Что, убийца драконов и гроза волосатых крестьянок, зассал рассказать свою правду доктору?

Геральт уже открыл рот, чтобы ответить нахальному призраку, но Виктор переключил всё внимание на себя. Риппер замялся, потёр переносицу, потом провёл ладонью по лысой голове — жест, который Геральт уже начал узнавать: Виктор так делал всегда, когда не знал, как подступиться к разговору.

— Ви, тут такое дело, эм…

— Продолжай, — хладнокровно произнёс Геральт.

— Короче, есть огромный шанс, что ты откинешь копыта и никогда не станешь героем «Посмертия», — Виктор говорил быстро, словно боялся, что не выскажет всё до конца. — Не исключено, что чип сожрёт тебя раньше, чем мы что-то придумаем.

— И? — Геральт скрестил руки на груди. Ведьмачье чутьё подсказывало, что сейчас последует нечто большее, чем просто врачебная беседа.

— Ты должен мне сотню кусков, — резко выпалил Виктор и тут же добавил, отводя взгляд в сторону, — и я понимаю, что мы типа друзья, и всё такое, но пойми, мне тоже нужно жить. Аренда, оборудование, налоги — за всё это приходится платить.