Я сажусь. Руки сложены на коленях, поза идеальная. Послушная дочь. Послушный ребёнок. Я играла эту роль всю свою жизнь, и теперь моё исполнение безупречно.

– Я принял решение, – говорит он. – Мы уже обсуждали это раньше, но теперь я уверен. Алессандро Ферруччи станет твоим мужем. О помолвке будет объявлено через шесть недель на весеннем благотворительном гала-концерте. Свадьба состоится через полгода после этого.

Шесть недель. Шесть месяцев. Эти цифры кажутся одновременно невероятно далёкими и пугающе близкими. Шесть недель до того, как весь мир узнает, что я принадлежу Алессандро. Шесть месяцев - и я стану его женой по-настоящему, а не только по закону. Шесть месяцев... и все двери захлопнутся, и я окажусь в ловушке навсегда.

– Я поняла. – Спорить бессмысленно. Этот разговор - всего лишь формальность.

– Алессандро – хороший человек, – продолжает отец. – У его семьи хорошие связи, их уважают. Ты ни в чём не будешь нуждаться. И он искренне привязан к тебе, а это больше, чем могут надеяться многие женщины в твоём положении. Это удачная партия, и она покажет, что в семье воцарилось спокойствие. Что моя дочь способна удачно выйти замуж и способствовать развитию нашей семьи, даже если мой сын ведёт себя опрометчиво.

Привязан. От этого слова у меня щемит в груди.

Мне не нужна привязанность Алессандро. Мне не нужно ни его уважение, ни связи в его семье, ни комфортная жизнь, которую он может обеспечить. Мне нужен Лука.

Я трахалась с ним уже несколько недель, прикрываясь Лизи, и мой отец был так рад, что я такая послушная дочь и удачно выхожу замуж, что не возражал против того, чтобы я проводила столько времени с подругой. Я говорила, что мы обсуждаем подготовку к свадьбе, что я хочу провести время с друзьями, прежде чем стану женой, и он верил.

Но скоро всё это закончится. И мне придётся отказаться от единственного мужчины, с которым я когда-либо испытывала подобные чувства, от мужчины, от одного прикосновения которого я загораюсь. От мужчины, который не знает, что женщина, в которую он влюбляется, и женщина, которую он никогда не сможет заполучить, - это один и тот же человек.

Я киваю, заставляя себя сохранять невозмутимый вид.

– Спасибо, пап. Для меня большая честь, что ты доволен мною.

Ложь даётся мне легко. Слишком легко. Я так долго лгала, что правда кажется мне чужим языком. Шесть месяцев. Возможно, я смогу встречаться с Лукой так долго, но, скорее всего, мне придётся прекратить наши отношения раньше. Чем ближе свадьба, тем больше у меня будет обязанностей и тем короче будет мой поводок. На самом деле я понятия не имею, сколько ещё смогу так продолжать.

– Хорошо. – Он встаёт, давая понять, что разговор окончен. – Алессандро присоединится к нам сегодня за ужином. Я надеюсь, ты будешь любезна.

– Конечно.

Я выхожу из его кабинета на подкашивающихся ногах, со спокойным выражением лица и ровным дыханием. Я дохожу до своей комнаты, и только там меня начинает трясти.

Шесть недель.

Шесть месяцев.

Эти цифры эхом отдаются в моей голове, словно обратный отсчёт до моей казни.

Я сижу на краю кровати, смотрю в стену и думаю обо всех возможных вариантах того, как закончится моя жизнь. Не в буквальном смысле: я буду продолжать дышать, ходить, играть роль Джулии Сирес, а скоро стану Ферруччи. Но та часть меня, которая настоящая, которая принадлежит только мне, которая не принадлежит никому, кроме меня, эта часть умрёт в тот момент, когда я скажу «да».

И я ничего не могу с этим поделать.

* * *

Алессандро приходит в семь и, как всегда, вежлив и галантен.

Он приносит цветы и делает комплимент моему платью - бледно-розовому, в котором я выгляжу юной и невинной. Он беседует с моим отцом о бизнесе, политике и обо всём, что волнует таких мужчин, как они. А я сижу, улыбаюсь, киваю и играю свою роль.

Ужин кажется бесконечным. Я почти не чувствую вкуса блюд, которые подают одно за другим, и не слышу разговоров, которые ведутся вокруг меня, словно меня здесь нет. Сегодня Алессандро уделяет больше внимания моему отцу, чем мне, задавая ему вопрос за вопросом о бизнесе и интересах семьи Сирес. После ужина он спрашивает, можно ли провести со мной время в саду. Отец одобрительно кивает, и мне ничего не остаётся, кроме как согласиться.

Ночной воздух холодит мою кожу, я чувствую запах жасмина, роз и слабый аромат сигаретного дыма, исходящий от одного из охранников, дежуривших у периметра. Алессандро идёт рядом со мной, сцепив руки за спиной, и несколько минут мы оба молчим.

– Твой отец сказал мне, что он принял решение, – наконец произносит он, и в его голосе слышится какая-то осторожность. Как будто он прощупывает почву. – Насчёт помолвки.

– Да. – Мой голос звучит отстранённо. – Он сказал мне об этом сегодня утром.

– И что ты об этом думаешь?