– Я не думал, что увижу тебя снова.

– Я не думала, что вернусь. Но я всё равно не могла перестать думать о тебе.

От этого признания у меня сдавливает грудь. Мне кажется, я не могу дышать.

– Я тоже не мог перестать думать о тебе.

Она облизывает губы, и мой член пульсирует.

– Наверх? — Шепчет она.

Я киваю.

– Наверх.

На этот раз я не могу не торопиться. Не могу до конца поверить, что она вернулась, и я снова смогу её трахнуть. Я должен наслаждаться моментом, но вместо этого срываю с нас одежду, и вижу, что она чувствует то же самое. Я толкаю её на кровать, опускаюсь на колени, закинув одну её ногу себе на плечо, и прижимаюсь лицом к её промежности, жаждая снова ощутить её вкус.

Я уже на грани с того момента, как мой язык коснулся её клитора. Я так возбуждён, что мне больно. Я тянусь к своему члену, но, едва коснувшись его пальцами, отдёргиваю руку. Если я продолжу, то кончу. Я... вместо этого ввожу в неё два пальца, отчаянно желая ощутить её жар, её влажность.

Она такая мокрая.

Она выгибается подо мной, стонет, покрывая мой язык своей влагой, и когда она сжимает мои пальцы, ритмично пульсируя, кончая мне в рот, я, чёрт возьми, теряю самообладание.

Как будто я снова чёртов подросток. Чёрт, тогда со мной такого не случалось. Она кончает мне на язык, и мой член дёргается, горячие струи спермы брызжут на пол, пока я ласкаю её языком.

Я даже не прикасался к себе, но всё равно кончил. Блядь.

Мой член всё ещё подрагивает, с кончика капает сперма, но он всё ещё твёрдый. Я чувствую, что схожу с ума, когда поднимаюсь, наклоняюсь над ней, сдвигаю её дальше на матрас и забираюсь к ней. Я встаю над ней на колени, обнимаю её за спину и подтягиваю к себе на колени.

Надо было взять презерватив.

Она ахает, когда я приподнимаю её и сажаю на свой член, как будто она ничего не весит. Горячее скольжение её киски по моему обнажённому, всё ещё истекающему спермой члену неописуемо. Я бы умер за это, убил бы за это. Это так чертовски приятно.

– Лука. – Она шепчет моё имя, и это вырывает меня из оцепенения. Это звучит так знакомо. На мгновение мне показалось, что я внутри Джулии, и мои яйца опасно напряглись, несмотря на то, что я кончил несколько секунд назад. Если бы не это, я бы кончил прямо там, от одного звука её голоса, произносящего моё имя.

Её бёдра раздвигаются шире, колени оказываются по обе стороны от нас, когда она начинает двигаться на мне. Я должен выйти.

Возьми презерватив. Это плохая идея...

Она приподнимается, снова опускается, её рука обвивается вокруг моей шеи, когда она притягивает мой рот к своему, и я перестаю думать. Я прижимаю руку к её пояснице, когда она начинает скакать на мне, подпрыгивая на моём члене в неровном ритме, и, клянусь, я вижу Бога.

Мне ещё никогда не было так хорошо. Это не секс, это что-то другое. Это то, что я никогда не забуду. Мне нужно увидеть её снова. Я ещё даже не закончил её трахать, а мне уже нужно увидеть её снова.

Она целует меня, шепчет моё имя мне в губы, и когда я просовываю руку между нами и начинаю ласкать её клитор, я, клянусь, снова слышу голос Джулии.

Валентина. Джулия. Я приехал сюда, чтобы забыть одну женщину, а в итоге захотел их обеих. Чувство вины смешивается с желанием, но всё это затмевает удовольствие, когда она снова кончает, на этот раз на мой член, и я чувствую, как во мне разгорается второй оргазм.

Я хватаю её за бедро, с силой прижимаю к себе, забываю обо всех мыслях о том, чтобы выйти из неё, и погружаюсь в неё так глубоко, как только могу, и кончаю.

Мы лежим, тяжело дыша. Она идеально прижимается ко мне, её голова у меня под подбородком, и я чувствую, как её сердцебиение постепенно замедляется, подстраиваясь под моё. Я лежу в темноте, обнимая женщину, лица которой толком не видел, чьё настоящее имя мне неизвестно, и думаю о том, как же я облажался.

– Когда я смогу увидеть тебя снова? – Бормочу я, не успев себя остановить. Она долго молчит, и я думаю, что она сейчас откажет. Кажется, она сейчас скажет, что это была ошибка и что такого больше не повторится.

Но потом она говорит:

– В пятницу. В то же время.

Меня накрывает волна облегчения, такая сильная, что становится почти больно.

– В пятницу, – повторяю я, уже отсчитывая часы.

* * *

На следующее утро я возвращаюсь в особняк Сирес на инструктаж по технике безопасности и первым делом вижу Джулию.

Она стоит в коридоре и разговаривает с одной из горничных, и от одного её вида у меня сжимается сердце. Она чертовски красива в этом бледно-голубом сарафане, с собранными в хвост волосами. Она выглядит юной, невинной и совершенно недосягаемой.

Потому что так оно и есть.

Она поднимает глаза, когда я подхожу, наши взгляды встречаются, и я чувствую себя виноватым.

Это безумие. В этом нет никакого смысла.