То, что произошло в клубе, должно было пойти мне на пользу - это было именно то, что мне было нужно. Меня влечёт к женщине, которая не является Джулией, к женщине, которая не совсем для меня под запретом, к женщине, с которой я могу быть, не разрушая всё вокруг. Ничего серьёзного и постоянного, но это умопомрачительно и всепоглощающе. Я должен избавиться от этого неуместного влечения к женщине, за мысли о которой меня бы казнили, если бы её брат или отец узнали.

Но вместо облегчения я испытываю лишь растерянность.

Валентина не была похожа ни на одну из тех, с кем я был раньше. В ней было что-то необузданное, что-то такое, что заставляло меня хотеть узнать о ней всё. Я никогда в жизни не испытывал такого сильного удовольствия, как с ней, и это одновременно невероятно и тревожно.

Но и мои чувства к Джулии такие же сильные и глубоки. Не только потому, что она красива, хотя она и правда невероятно красива, но и потому, что я знаю её как личность. Её ум, её силу, то, как она держится с достоинством, даже когда я вижу, что ей больно. Она всегда была смелой и впечатляющей, женщиной, которая способна постоять за себя, несмотря на свой возраст и относительную неопытность в общении с миром.

Я разрываюсь между двумя женщинами и не знаю, как справиться с этим желанием. Это безумие - чувствовать, что мне нужно выбирать между женщиной, с которой я могу быть, и женщиной, с которой не могу. На самом деле выбора нет, но мне кажется, что он есть.

Я прохожу мимо неё и на секунду чувствую её запах. Меня охватывает желание, не менее сильное, чем то, что я испытываю с Валентиной, но другое. Это страстное желание, которое проникает в самую душу, и я знаю, что ничего не могу с ним поделать.

Я в полном раздрае.

Встреча с Данте проходит как обычно: обсуждение протоколов безопасности, потенциальных угроз, предстоящих мероприятий, которые потребуют дополнительной защиты. Я делаю всё как надо, говорю правильные вещи, но мыслями я где-то далеко.

Я думаю о Валентине, о том, как она ощущалась в моих объятиях, как произносила моё имя, и о Джулии, о том, как она смотрела на меня в коридоре, о предстоящей помолвке, которая неизбежна и которую я не могу отменить.

Я хочу их обеих, но не могу заполучить ни одну из них.

Одну - никогда, а другую - почти никогда.

* * *

Наступает пятница, и в половине двенадцатого я уже в клубе... слишком рано, слишком нетерпеливо, но мне всё равно. Валентина приходит в полночь, и облегчение, которое я испытываю при виде неё, почти постыдно по своей силе.

На этот раз мы не тратим время на светскую болтовню. Мы сразу поднимаемся наверх, и секс получается ещё лучше, чем раньше, как будто мы заново изучаем тела друг друга, узнаем, что сводит с ума нас, как партнёров. На этот раз я трахаю её сзади, склонившись над кроватью, запустив руку в её волосы и снова и снова вгоняя в неё свой член. Она стонет, пока мы оба не кончаем.

– В следующий раз я наполню твой рот, – говорю я ей, погружаясь в неё и чувствуя знакомую пульсацию в члене, когда она сжимается вокруг меня. – Я хочу знать, каково это, кончить в твою прелестную глотку… чёрт…

Она задыхается и стонет, кончая вместе со мной. Я перестал думать о презервативах и о том, что нужно вытаскивать член. Она сказала, что не забеременеет, и хотя в перерывах я напоминаю себе, что в следующий раз нужно будет использовать презерватив, и не стоит доверять женщине, которую я едва знаю, в таком серьёзном деле, каждый раз я не могу себя остановить.

Это слишком приятно. Мне так хорошо, что мне всё равно, что будет дальше, пока я чувствую, как она обхватывает мой обнажённый член, горячая, влажная и тугая, пока я кончаю в неё вот так.

Я говорю себе, что ничего не случится.

На этот раз мы лежим вместе дольше. Я никогда не был из тех, кто любит обниматься или болтать в постели, но вдруг понимаю, что разговариваю с ней. Секс был настолько хорош, что мне захотелось исповедаться, как будто я в грёбаной церкви, и рассказать ей обо всех своих грехах. Но вместо этого я говорю ей о стрессе на работе и о том, как я измотан, не упоминая о том, чем я на самом деле занимаюсь, и о том, что заставляет меня так себя чувствовать... о Джулии, её помолвке и о том, что я хожу по тонкому льду.

– Я могу это понять, – тихо говорит она, проводя пальцами по моей груди. – Когда чувствуешь себя растянутым, притворяясь, что чувствуешь одно, когда на самом деле хочешь чего-то другого. – Она колеблется, поглаживая рукой мой живот. Несмотря на всё, что мы только что сделали, я чувствую, как мой член дёргается в ответ. – Ты разберёшься.

Хотя что-то в том, как она это произносит, звучит неубедительно.

– А как насчёт тебя? – Я поворачиваюсь к ней. – Чем ты занимаешься? Что вызывает у тебя такие чувства?

Она немного нервно смеётся.