Я встаю, одеваюсь и пытаюсь взять себя в руки. Но я чувствую, как чувство вины проникает в меня, тяжёлое и неотвратимое. Это должно было помочь. Это должно было всё исправить.

Но я не уверен, что не сделал только хуже. Мне нужно было выплеснуть это из себя, но вместо этого я чувствую, что моё влечение к Джулии Сирес ещё сильнее, чем раньше.

ГЛАВА 7

ДЖУЛИЯ

Я возвращаюсь в квартиру Лизи, руки всё ещё дрожат, когда я вхожу через служебный вход. В гостевой комнате всё так же, как я её оставила: постель застелена, на стуле лежит моя дорожная сумка. Сначала я снимаю парик, потом маску, потом платье и складываю всё это в кучу на полу, как улики с места преступления. Я сажусь на край кровати в одном нижнем белье, всё ещё не оправившись от пережитого, и тут меня снова накрывает.

Мужчина в клубе был Лукой.

Осознание обрушивается на меня, лишая возможности дышать. Я прижимаю руку к груди, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра.

Это был Лука.

Руки Луки на моём теле. Рот Луки между моих бёдер. Лука произносит моё вымышленное имя с такой страстью, с таким желанием...

Я лежу на кровати, уставившись в потолок, и всё ещё чувствую его... всё ещё ощущаю его вкус. Я всё ещё слышу, как он стонал, когда я прикасалась к нему, как он произносил слово «блядь», словно оно вырывалось откуда-то из глубины его души. Я до сих пор не могу поверить, что мои руки были на его теле, а его член у меня во рту. Что я доставила ему такое удовольствие, что, казалось, оно его убивало.

Я не могу поверить, что он... сделал со мной такое. Заставил меня кончить. Я так сильно его хотела, и невозможно было не заметить, как сильно он хочет меня, даже если он думал, что я - кто-то другой. Он смотрел на меня так, будто хотел поглотить меня целиком. Он был так прекрасен, первый обнажённый мужчина, которого я видела и к которому прикасалась, и это был он.

И я убежала.

От сожаления у меня перехватывает дыхание. Я убежала. Я была с Лукой Моретти в приватной комнате, его руки ласкали моё тело, его губы дарили мне ощущения, о которых я и не подозревала, но я запаниковала и убежала.

Я могла бы заполучить его. Могла бы провести эту идеальную ночь, когда он был бы моим, а я - его, и всё остальное не имело бы значения.

А я всё испортила.

Я переворачиваюсь на бок, подтягиваю колени к груди, и на глаза наворачиваются слёзы. Боль между ног - напоминание о том, как близко я была к цели. Как это было приятно. Как правильно. Лучше, чем я могла себе представить.

В своих фантазиях я никогда не продумывала детали. Я никогда не знала, какими будут его руки: грубыми или нежными одновременно. Я никогда не знала, какие звуки он издаст, когда я обхвачу его пальцами и губами. Я никогда не знала, каким напряженным будет его взгляд даже сквозь маску.

Я думала, что знаю, каково это - хотеть его. Я была неправа.

Это гораздо больше, чем просто желание. Это потребность и голод - чувство, когда ты прикоснулся к чему-то совершенному и это ускользает у тебя из рук.

Я должна чувствовать вину и стыд. Я должна была бы прийти в ужас от того, что пошла в секс-клуб и позволила лучшему другу моего брата прикасаться ко мне, не зная, кто я такая.

Но всё, что я чувствую, это ощущение, что я живу полной жизнью, как никогда раньше... и всепоглощающее, сокрушительное сожаление о том, что я остановилась. Впервые в жизни я чувствую, что прикоснулась к чему-то настоящему, к чему-то своему. К чему-то, что выбрала сама. Мысль о том, что я больше никогда этого не почувствую, невыносима.

Решение приходит почти сразу. Возможно, я больше никогда не увижу Луку, и от одной этой мысли у меня щемит сердце. Потребность и тоска настолько сильны, что я задаюсь вопросом, может ли человек умереть от них.

Но я не выйду замуж, пока не почувствую хоть отголосок этого чувства.

Я вернусь.

* * *

Весь следующий день я еду домой, пытаясь собраться с мыслями и понять, как вести себя нормально, когда всё изменилось. Когда я вхожу в дом, отец сидит в кабинете. Ромео нет. А Лука⁠...

Лука в коридоре.

Он разговаривает с одним из охранников, стоя ко мне спиной, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание. На нём тёмные джинсы и чёрная рубашка, я вижу мышцы на его плечах, то, как двигаются его руки, когда он говорит.

Эти руки прошлой ночью были на моём теле. Этот рот был...

Он оборачивается, и наши взгляды встречаются. На мгновение мы оба замираем. Я чувствую себя беззащитной, обнажённой. Как будто он видит меня насквозь, сквозь тщательно надетую маску, прямо до самой правды.

Знает ли он? Он что, догадывается?

Выражение его лица не меняется.

– Джулия. – Его голос звучит нейтрально. – Как прошла твоя ночёвка?

– Хорошо. – Это слово звучит увереннее, чем я себя чувствую. – Лизи передаёт привет. – Я понятия не имею, зачем я это сказала, она не передавала, и он её не знает. Это было глупо, но сейчас я и чувствую себя глупой. Глупо, медлительной и испуганной от того, что он знает.