– Как мило. – Он всё ещё смотрит на меня, и я не могу понять, что у него на уме. Не могу понять, подозревает ли он что-то или я просто проецирую на него свою вину.

– Мне нужно в комнату. – Я изо всех сил стараюсь не ёрзать.

Он просто кивает.

– Конечно.

Я прохожу мимо него и на секунду чувствую его запах - тот же аромат, что и вчера вечером. То же тепло.

У меня подкашиваются ноги.

Я дохожу до своей комнаты, закрываю дверь и прислоняюсь к ней, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он не знает. Не может знать. Но, боже, находиться рядом с ним, знать, какие у него руки, что может сделать его рот... это пытка.

Остаток дня я провожу в своей комнате, пытаясь читать. Но я могу думать только о прошлой ночи, о том, как он ко мне прикасался, и о том, как я убежала.

Сегодня вечером я снова увижу его за ужином и должна буду сделать вид, что ничего не произошло.

* * *

Ужин начался в семь. Гостей меньше, чем в прошлый раз, только семья и несколько близких друзей, а также трое женихов, которых выбрал мой отец. Алессандро сидит рядом со мной за столом, и мне приходится заставлять себя не смотреть на Луку. Клянусь, я чувствую на себе его взгляд, даже когда не смотрю в его сторону.

Сегодня Алессандро особенно внимателен. Он то и дело касается моей руки, когда говорит, наклоняется ко мне, и его тёплое дыхание касается моего уха.

– Ты прекрасно выглядишь, – шепчет он. – Это платье тебе очень идёт.

– Спасибо, – выдавливаю я, натянуто улыбаясь. Его рука снова на моей руке, большой палец рисует маленькие кружочки на моей коже. От этого прикосновения по коже бегут мурашки, но я не отстраняюсь. Я не могу отстраниться. Этого и следовало ожидать. Такова моя роль.

Но я вижу, как костяшки пальцев Луки побелели, сжимающие бокал. Он наблюдает за нами. За тем, как Алессандро прикасается ко мне. Даже отсюда я вижу, как напряжена его челюсть, как застыли его плечи. Он злится? Ревнует?

Или я просто вижу то, что хочу видеть?

Алессандро что-то говорит о вилле своей семьи под Римом, о том, что он хотел бы отвезти меня туда после свадьбы. Его рука скользит вниз, к моему запястью, и он собственнически обхватывает его пальцами.

– Думаю, тебе там понравится, – мягко говорит он. – Это очень личное. Очень романтично.

От этого слова мне хочется кричать. Нет ничего романтичного в том, что меня трогает мужчина, которого я не хочу, что меня прочат в жёны тому, кто видит во мне приз, который нужно завоевать. Я снова оглядываю зал, и на этот раз Лука смотрит прямо на меня.

Наши взгляды встречаются, и от его пристального взгляда у меня перехватывает дыхание. Он не просто смотрит, он пожирает меня глазами. И что-то такое есть в выражении его лица, что-то яростное, отчаянное и едва сдерживаемое, как будто он хочет пересечь комнату и оторвать руку Алессандро от моей. Клянусь, у него такой вид, будто он борется со всеми инстинктами, побуждающими его оставаться на месте. Я вижу напряжённость, страсть в его глазах, которые я видела прошлой ночью. Я знаю, что вижу это.

Из-за меня.

Я не могу себе этого представить. Я не могу. Есть ли какая-то другая причина, кроме той, что пришла мне в голову, по которой он меня игнорирует и держится так холодно?

Алессандро что-то говорит, я даже не слышу, что именно, и мне приходится отвернуться и ответить. Я должна сыграть свою роль.

Когда я оборачиваюсь, Луки уже нет.

Мне хочется встать из-за стола, пойти за ним, куда бы он ни направился, найти его и на этот раз потребовать ответов. Я хочу найти его и не отпускать, пока он не расскажет мне обо всём, что чувствует. Но я заставляю себя сидеть на месте и досидеть до конца ужина и десерта, хотя Лука так и не вернулся. Я заставляю себя поддерживать светскую беседу и старательно изображать идеальную дочь и идеальную будущую жену. Но внутри я кричу от отчаяния.

Алессандро целует мне руку перед уходом, как истинный джентльмен, словно мы в какой-то исторической драме. Я смотрю, как он уходит, и вижу, что отец одобрительно улыбается. И всё это время я могу думать только об одном: я не могу этого сделать.

Я не могу выйти за него замуж и всю жизнь терпеть прикосновения человека, от которых у меня мурашки по коже. Я не могу притворяться, что не знаю, каково это - хотеть кого-то так сильно, что это причиняет боль. Я однажды вкусила свободу, однажды выбрала то, чего хотела, а теперь мне снова придётся вернуться к этому? Делать вид, что ничего не было? Принять свою судьбу, как подобает хорошей дочери?

Я должна это сделать. У меня нет выбора. Но на какое-то время... У меня ещё есть выбор.

От этого моё вчерашнее решение кажется ещё более чётким и необходимым. Я возвращаюсь в клуб. Мне нужно закончить начатое и получить то, что принадлежит мне, пока дверь клетки не захлопнулась навсегда.