Меня охватывает ужас, мгновенный, животный, всепоглощающий. Моя рука инстинктивно тянется к животу, прикрывая маленький бугорок, где растёт мой ребёнок. Я не могу защитить его. Ни от пистолета, прижатого к моему боку, ни от мужчин, загораживающих дверь, ни от абсолютной уверенности в голосе Алессандро.

– Так-то лучше. – Он медленно убирает руку с моего рта, наблюдая за выражением моего лица. – Ты будешь вести себя очень тихо и сговорчиво. Поняла?

Я киваю. Я не могу ни говорить, ни дышать. Я не могу думать, потому что ужас пронизывает каждый нерв.

– Хорошая девочка. – Пистолет сильнее упирается мне в рёбра. – А теперь вот что будет. Ты выйдешь отсюда вместе со мной. Будешь улыбаться и вести себя так, будто ничего не произошло, если нас кто-то увидит. И если ты сделаешь в точности то, что я скажу, твой ребёнок, возможно, доживёт до завтра.

– Пожалуйста. – Мой голос дрожит. – Пожалуйста, не надо...

– Что не надо? Не причинять тебе боли? – Он тихо смеётся, и от этого звука у меня мурашки бегут по коже. – Джулия, я не собираюсь причинять тебе боль. Ты слишком ценна. Но нам необходимо твоё сотрудничество. И если ты не будешь сотрудничать, если будешь кричать, если будешь сопротивляться, если будешь делать что-то не в точности то, что я тебе скажу... я пущу тебе пулю в живот прямо здесь. Прямо сейчас. Ты можешь выжить, но твой ребёнок - нет. Ты понимаешь?

Я понимаю. Я понимаю, что совершенно беспомощна, и у меня меньше людей и оружия, чем у них, и что мужчины, которые должны были меня защищать, истекают кровью на мраморном полу.

– Я понимаю, – шепчу я.

– Отлично. – Алессандро хватает меня за руку чуть выше локтя. Пистолет по-прежнему прижат к моему боку. – А теперь улыбнись, Джулия. Мы выйдем отсюда вместе, и ты будешь выглядеть довольной.

Люди Алессандро окружают нас с двух сторон: двое впереди, двое сзади, закрывая обзор на тела и создавая барьер между мной и возможной помощью.

– Куда мы идём? – Мой голос едва слышен.

– В укромное место. – Алессандро крепче сжимает мою руку. – Туда, где мы сможем поговорить о будущем твоей семьи и о том, какой выбор придётся сделать твоему отцу.

– Лука...

– Лука занят. – Алессандро холодно улыбается. – Вот в чём прелесть своевременности, Джулия. Твой муж сейчас на другом конце города, устраняет угрозы для твоей семьи. Он и не подозревает, что тебе грозит опасность. Когда он поймёт, что что-то не так, будет уже слишком поздно.

У меня внутри всё переворачивается. Лука не знает. Он не может помочь. Он слишком далеко, чтобы спасти меня.

Я одна. Совершенно, абсолютно одна.

– А теперь иди. – Алессандро подталкивает меня к двери, прижимая пистолет к моим рёбрам. – И помни: одно неверное движение, один звук, и я нажму на курок. Твой ребёнок умрёт. Понятно?

Я киваю. Дверь в ванную открывается. В коридоре пусто и тихо, звуки торжественного мероприятия доносятся издалека и звучат приглушённо. Люди Алессандро окружают нас, создавая иллюзию, что мы просто решили пораньше уйти с мероприятия.

– Улыбнись, – тихо напоминает мне Алессандро. – Ты счастливая новобрачная, помнишь? Веди себя соответственно.

Я пытаюсь улыбнуться. Но всё, что я чувствую, это пистолет у моего ребра и абсолютный, всепоглощающий ужас от осознания того, что всё: моя жизнь, жизнь моего ребёнка, любые шансы на будущее с Лукой... висит на волоске.

И этот волосок держит Алессандро.

ГЛАВА 25

ЛУКА

Операция проходит идеально. Даже слишком.

Я сижу в фургоне для наблюдения в трёх кварталах от первой цели и одновременно просматриваю камеры со всех трёх объектов. В моём наушнике каждые тридцать секунд раздаются чёткие и профессиональные доклады - именно так я их и учил.

– Первая группа, цель захвачена. Два противника уничтожены, потерь нет.

– Вторая группа, проникновение завершено. Три противника нейтрализованы.

– Третья группа, чисто. Здание взято под охрану.

Я откидываюсь на спинку стула, глядя на экраны. Три конспиративных дома Маркези были атакованы одновременно, их сотрудники были уничтожены до того, как успели предупредить друг друга или вызвать подкрепление. Данте хотел, чтобы мы отправили им сигнал, теперь, когда волнения в нашей семье немного улеглись. Маркези осмелели – они перевозят товар через нашу территорию, вербуют наших солдат, проверяют наши границы. Сегодня мы хотели напомнить им, что это ошибка.

– Мне нужен каждый телефон, каждый компьютер, каждый клочок бумаги. Соберите всё в пакеты и принесите мне.

В ответ раздаются утвердительные возгласы. Я смотрю на экраны, пока мои люди обходят здания, переворачивают мебель, проверяют стены на наличие скрытых отсеков, фотографируют документы, ищут всё, что может ещё больше изобличить семью Маркези. Операция проходит с оглушительным успехом, и я испытываю удовлетворение, как будто всё возвращается на круги своя.