Бальный зал великолепно украшен для этого мероприятия. Хрустальные люстры отбрасывают тёплый свет на сотни гостей в вечерних нарядах, а в углу играет струнный квартет. Официанты разносят шампанское и закуски. Всё элегантно, дорого и прекрасно организовано. Я пробираюсь сквозь толпу вместе с Ромео и Саванной, улыбаюсь, киваю и принимаю поздравления.

– Джулия, ты выглядишь просто сияющей!

– Брак тебе к лицу.

– Когда у тебя роды? Ты, должно быть, так взволнована.

Я отвечаю на каждый вопрос так, будто это проще простого:да, я прекрасно себя чувствую. Да, мы с Лукой очень счастливы. Да, мы в восторге от того, что у нас будет ребёнок.

Я замечаю своих охранников на периферии: один у входа, другой у бара, они наблюдают и готовы действовать. Не знаю, что они собираются делать, но их присутствие странным образом успокаивает.

– Потанцуй со мной, – говорит Ромео, протягивая мне руку. Я беру его, и он ведёт меня на танцпол. Квартет играет что-то медленное и элегантное. Ромео - хороший танцор, уверенный в себе и опытный, он с лёгкостью ведёт меня по сцене.

– У тебя всё хорошо, – тихо говорит он. – Лучше, чем я ожидал.

– У меня была тренировка. – Я оглядываю комнату, замечая лица, наблюдающие за нами. – Все всегда наблюдают. Так было всю мою жизнь.

– Так и есть. – Выражение его лица серьёзное. – Но ты справляешься с этим. Ты сильнее, чем думаешь, Джулия.

Эти слова удивляют меня. После свадьбы Ромео держался отстранённо, поддерживал, но был осторожен, как будто не знал, как вести себя в этой ситуации.

– Спасибо, – тихо говорю я.

– Лука беспокоится о тебе сегодня вечером.

– Он приставил ко мне охрану. – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал легко и непринуждённо. – Кажется, это чересчур для благотворительного вечера.

– У него есть на то свои причины. – Ромео сжимает зубы. – Доверься ему. Оставайся там, где тебя будут видеть. Не уходи никуда одна.

– Такие же инструкции дал мне Лука, с той же настойчивостью. Что происходит? – Спрашиваю я. – Что за задание он…

– Тебе не о чем беспокоиться. – Но его взгляд говорит об обратном. – Просто будь осторожна. Пожалуйста.

Песня заканчивается, и Ромео отпускает меня, в последний раз сжав мою руку.

– Держись поближе к Саванне.

Я хмурюсь.

– Хорошо.

Я возвращаюсь к Саванне за наш столик, и вечер продолжается. Я веду светскую беседу с коллегами отца и улыбаюсь их жёнам. Принимаю комплименты по поводу своего платья, замужества, беременности. И постепенно начинаю расслабляться.

Ничего не кажется мне неправильным или опасным. Это просто очередной благотворительный вечер, очередное представление, очередная ночь, когда я играю отведённую мне роль. Кое-что из этого мне даже нравится.

Музыка прекрасна, еда превосходна, и, кажется, я наконец-то добралась до той части беременности, когда снова могу получать от этого удовольствие. Саванна рассказывает мне истории о попытках Ромео прижиться в обществе, и я смеюсь. Вечер проходит неплохо, и это облегчение после нескольких недель напряжения и эмоционального опустошения.

Через некоторое время я извиняюсь и говорю, что мне нужно в уборную.

– Я пойду с тобой, – предлагает Саванна, вставая.

– Я сама справлюсь. – Я с улыбкой машу ей рукой. – Я скоро вернусь.

Винс и Томмас, двое моих охранников, следуют за мной по пятам, держась на почтительном расстоянии. Туалет находится в конце коридора, в стороне от главного прохода, - элегантный и уединённый, вдали от шума вечеринки. Я толкаю дверь и захожу внутрь.

Помещение пустое, только мраморные столешницы, золотые светильники и зеркала от пола до потолка по другую сторону кабинок. Я подхожу к раковине и достаю клатч, чтобы проверить помаду. Я открываю его, поднимаю глаза... и вижу в зеркале за своей спиной чужое лицо.

Алессандро стоит за одной из дверей кабинок, и он не один.

По обе стороны от него четверо вооружённых мужчин. Все происходит так быстро, что я даже не успеваю закричать.

Дверь за моей спиной открывается – Винс и Томмас заходят, чтобы проверить, что там, услышав шум, и люди Алессандро тут же набрасываются на них. Это происходит жестоко и бесшумно, с такой холодной эффективностью, что у меня подкашиваются ноги от страха и шока.

Рука зажимает Винсу рот. К его горлу приставляют нож. Он падает без единого звука. Томмас тянется за пистолетом, но не успевает. Один из людей Алессандро бьёт его головой о мраморную стену. Раздаётся отвратительный хруст, и Томмас обмякает.

Я открываю рот, чтобы закричать, но Алессандро зажимает мне рот рукой, не давая издать ни звука. Другой рукой он поднимает пистолет и прижимает его к моим рёбрам. Сквозь тонкий шёлк я чувствую холодный металл.

– Не надо. – Его голос звучит мягко и непринуждённо, как будто мы обсуждаем погоду. Как и во всех наших разговорах, когда он ещё был моим женихом. – Не издавай ни звука, Джулия. Если хочешь, чтобы твой ребёнок пережил эту ночь.