Но мама меня не слушает. Она нажимает на свои часы и улыбается, прежде чем хватает телефон и показывает мне экран.

— Посмотри, что Адам только что прислал. Свадебная площадка на открытом воздухе! Разве это не потрясающе?

Арки, украшенные белыми цветами, алтарь на деревянной террасе с видом на красивое озеро, все это расположено в каменном карьере, что придает площадке интимный, но живописный вид. Идеально для моей матери.

— Вау, — выдавливаю я. — Да.

— О, не смотри на это. — Она практически швыряет свой телефон обратно на журнальный столик.

— Я, кажется, могу видеть площадку до свадьбы.

— Не стоило показывать тебе планы на свадьбу сейчас. — Она неловко садится на край дивана, единственное оставшееся для нее место.

— Все нормально. Правда. — Я никогда не позволю своему облаку уныния омрачить счастье моей матери. Видеть, как она светится, рассказывая об Адаме и их свадебных планах, на самом деле заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

Мама тянется к моей руке.

— Знаешь, я никогда не видела, чтобы ты была так влюблена в кого-то, как в Ноа. Может, тебе стоит дать ему еще один шанс.

Я выдергиваю руку из ее хватки со вздохом.

— Я не буду говорить о нем, мам. Все кончено, хорошо? Я просто хочу двигаться дальше.

Она закусывает губу.

— Я просто... не хочу, чтобы ты принимала решение из-за страха принять перемены.

— Я не, — отрезаю я, и это заставляет ее замолчать.

Страх. Ее комментарий слишком напоминает мне о том, что Ноа сказал в ночь нашего расставания. О том, что Хейзел сказала мне на днях по телефону.

Но я принимаю решения не из страха — я принимаю их из самосохранения. И я хочу, чтобы кто-то это понял. Я хочу, чтобы кто-то был на моей стороне.

Мама похлопывает меня по колену, прежде чем вскочить на ноги.

— Хорошо! Время для отжиманий.

Глава 27

НОА

Из арендованной машины я следую за Саммер в город.

Как будто расставания на тридцатой годовщине родителей было недостаточно, когда Килиан высадил меня дома, мы обнаружили, что на крышу моего седана упала огромная ветка. Так что машина будет в ремонте как минимум месяц. Врач подтвердил, что я действительно растянул лодыжку, я, вероятно, больше никогда не увижу Колючку — единственного ежика, которого я когда-либо любил — а хозяин Эдгара Аллана По бросил его у моего дома. Оставил его без записки, только две миски для еды и воды на моем крыльце, обе пустые к тому времени, как я вернулся домой. Кто знает, как долго бедный маленький парень пробыл там.

А потом Саммер.

Она парит, как ветерок, к маленькому бистро, зажатому между тату-салоном и свадебным бутиком.

Я сжимаю руль так сильно, что могу оторвать его от панели.

У нее нет забот в мире. Она забыла обо мне.

Я не уверен, продолжает ли она рисовать. Она либо заблокировала меня в социальных сетях, либо деактивировала свой художественный аккаунт. У меня сжимается грудь. Надеюсь, нет. Даже если я никогда не смогу вернуть ее, я надеюсь, что наше расставание не помешает ей заниматься тем, что она любит. Я бы не пережил, если бы отнял это у нее.

Саммер задерживается снаружи бистро, даря легкую улыбку проходящим мимо посетителям, постоянно проверяя телефон. Печатает. Ждет.

Мой телефон не издает звуков. Она не пишет мне. Даже не чувствует моего взгляда из темного салона арендованной машины, припаркованной всего в нескольких футах.

Я скрежещу зубами. Ненавижу быть сталкером, загнанным в тень. Это было гораздо веселее, когда все было открыто, когда она полностью знала о каждом моем шаге.

Моя последняя надежда — камера в ее комнате. Она снова включила ее. Она не закрыла дверь в наши отношения полностью. Ее способ сказать, что я все еще могу за ней следить, все еще оберегать ее, даже если это все, что она позволит мне в своей жизни.

В подстаканнике раздается мелодия звонка, разрывая тишину. Я подпрыгиваю и хватаю телефон, сердце подпрыгивает от надежды⁠…

На экране появляется имя Ви.

Прямо передо мной Саммер машет и ярко улыбается кому-то еще. Другому мужчине. Не мне.

Может, она встретит его семью. Потом влюбится в него.

Я запоминаю его лицо, походку, одежду. Все, что поможет мне отследить его, если потребуется.

Я продолжу следить за ней. Продолжу игру в сталкера, хотя я не уверен, что могу отключить это. Я сделаю все, чтобы вернуть Саммер. Чтобы доказать свою преданность ей.

Надеюсь, когда-нибудь она это увидит. Надеюсь, этого будет достаточно.

Когда моя лодыжка полностью восстанавливается, я надеваю беговые кроссовки и бегу по тротуару. Я с нетерпением ждал дня, когда смогу наконец снова бегать. Выкладываться до предела, пока не обольюсь потом, сердце не начнет колотиться до предела, — единственный способ отключить мозг. Единственный способ заглушить бесконечный цикл воспоминаний.

Саммер, Саммер, Саммер.