Впервые я понимаю, что отпустить Ноа означает не только потерять его. Это означает потерять его семью. Семью, которая стала мне почти родной.

— Что ж. Мы уходим. — Килиан указывает на меня. — Помни, что я сказал о девичнике. И о том, чтобы остановить мою сестру от замужества с парнем, которого я ненавижу больше всего на свете.

— Согласен. — Арес кивает.

Хотя я не могу не задаться вопросом, ненавидит ли Арес Карсона совсем по другим причинам.

— Я сделаю все, что смогу, — обещаю я, пока они направляются к своим машинам.

Арес улыбается мне, и, возможно, я вижу его в последний раз. Любого из них.

— Береги себя, Саммер.

Девичник Виктории проходит в переполненном, шумном клубе с пульсирующей музыкой. Это совсем не ее стиль, но и ее девичник тоже, так что это неудивительно. Честно говоря, девичник в целом не в стиле Виктории. Я почти так же удивлена, что она захотела вечеринку, как и тому, что она пригласила меня.

Предположительно. Килиан и Арес вполне могли солгать, чтобы заманить меня сюда.

Намерения Килиана были благими, если немного эгоистичными. Арес? Я все еще не уверена в его мотивах. Килиан ясно дал понять, что не хочет, чтобы Виктория выходила замуж за Карсона, и Арес не возражал. Но что-то подсказывает мне, что это не только потому, что он недолюбливает Карсона.

Толпа женщин в ярко-розовых футболках с надписью «Команда невесты» частично танцует, частично двигается под ритм, частично прыгает вместе в центре душного клуба. Большинство из них я узнала с девичника как родственниц Карсона или его друзей из колледжа.

Килиан сказал, что у его сестры не так много друзей, но теперь я начинаю задаваться вопросом, есть ли они у нее вообще.

Несмотря ни на что, несмотря на каждое резкое слово или суженный взгляд, брошенный в мою сторону, мое сердце сжимается от жалости к ней.

Я не вижу ее смеющейся в компании. Может, она пошла в туалет. Я осматриваю клуб, пока не замечаю женщину с высоким светлым хвостом и в белой футболке, сидящую в одиночестве за столом.

Пробираясь сквозь толпу, я направляюсь к Виктории, пока она не замечает меня. И вздыхает.

Зачем, черт возьми, я послушала Килиана и Ареса? Она явно не хочет меня здесь. Она никогда меня не приглашала. Мне следует развернуться и пойти домой.

Вместо этого я плюхаюсь на стул рядом с ней. Она не говорит ни слова, но и не рычит, чтобы я ушла, и не ругается, так что мы прогрессируем.

— Разве ты не должна быть на танцполе, «Невеста»? — Я киваю на ее футболку, на которой большими жирными буквами написано слово «Невеста». Меньшими буквами ниже: «Девичник Ви». — Я думала, тебе не нравится, когда тебя называют Ви. Кроме семьи.

— Не нравится. — Она отпивает из своей трубочки. Какой-то ярко-розовый, фруктовый напиток.

— Почему ты не веселишься?

— О, не знаю, Саммер. — Ее голос срывается, и, к моему ужасу, на ее глазах выступают слезы. — Может, потому что я, блять, несчастна? Может, потому что я собираюсь выйти замуж за мужчину, который проводит больше времени за ужином за своим фэнтези-бейсболом, чем разговаривая со мной? Который, цитирую,инвестировал пять тысяч долларов в карты покемонов за один месяц, даже не сказав мне? Который думает, что массаж ног — это прелюдия?

— О. — Это второй раз с тех пор, как я встретила ее, когда Виктория так распускает язык о Карсоне. Может, у меня действительно есть шанс исполнить желание Килиана. Но мне нужно действовать осторожно. — Я имею в виду, массаж ног может быть хорошим началом⁠…

— Он не воспринимает меня всерьез. Он со мной почти не разговаривает, и он точно меня не слушает. Все, что я говорю, о, лучше проверь этот факт. Нельзя верить ничему, что говорит Виктория, даже если она эксперт в этой области. Я зубной гигиенист, и я предупреждала его не делать виниры, и что же он сделал? Сделал виниры! — Она вскидывает руку. Она почти кричит. Некоторые посетители клуба рядом с нами поглядывают в нашу сторону.

— Да, это⁠…

— Ему даже не было дела до той мертвой птицы! — рыдает Виктория. Ее лицо сморщивается, щеки горят. — Как я могу выйти замуж за мужчину, которому плевать на мертвую птицу? Скажи мне, Саммер! Как?

Я кладу руку ей на плечо, надеясь, что это успокаивающе, и бросаю свирепый взгляд в сторону людей, которые открыто пялятся, пока они не отводят взгляды. Подружки невесты Виктории веселятся на танцполе в блаженном неведении. Я здесь одна.

Мой первый инстинкт — позвонить Ноа. Он бы сел в машину и приехал помочь, как только смог бы.

Но я отгоняю эту мысль.

— Ты действительно хочешь моего совета?

— Я не думаю, что смогу это сделать! — выпаливает она. — Я думаю... думаю, мне нужно позвонить Карсону. Прямо сейчас. И отменить свадьбу.

Святые угодники, возможно, это будет проще, чем я думала. Было бы достаточно просто вложить телефон ей в руку и подсказывать, как вести разговор с женихом. Это, безусловно, сделало бы Килиана и Ареса счастливыми. Ноа тоже.