— Я не могу поверить, что не понял этого раньше. Дело не в деньгах. Ты боишься. Поэтому ты не уволилась после того, как я отправил тебе тот заказ.

— Что? — Ее голова дергается в мою сторону, карие глаза округлились от шока.

Черт. Она не должна была узнать, что это я сделал заказ. Но теперь уже поздно.

Я планировал сказать ей когда-нибудь. Мы бы посмеялись над этим, она бы, может быть, игриво шлепнула меня по плечу, или даже лучше, притянула бы для глубокого, благодарного поцелуя. Ни разу мне не пришло в голову, что она может расстроиться.

— Я думал, что крупный заказ заставит тебя чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы следовать за своей мечтой, — объясняю я. — Но этого было недостаточно. Ни новый планшет, ни приложение для рисования, ни моя поддержка, ни поддержка Хейзел, ни твоей мамы. Не имеет значения, сколько людей верят в тебя, если ты не веришь в себя.

Ноздри Саммер раздуваются, и на этот раз она сама сокращает расстояние между нами. Даже с кинжалами, которые она мечет в меня взглядом, я не могу не заметить скачок давления. Что-то подсказывает мне, что примирительный секс с Саммер будет конкурировать с нашей ночью в лесу.

— С моей работой все в порядке. Я заблокировала Майка везде и уже сообщила о нем в «Плюс один». Они блокируют его аккаунт. Я сменила адрес; он никак не сможет меня найти. Как ты и сказал, он просто пытался меня напугать. Мне ничто не угрожает. Так что перестань притворяться, что твое желание, чтобы я уволилась, как-то связано с моей безопасностью.

Я отшатываюсь, как будто она меня ударила. Я бы предпочел, чтобы она меня ударила, чем пытался понять, в чем она меня обвиняет.

— Саммер, я говорил тебе с самого начала, что твоя безопасность для меня важнее всего. Поэтому я следил за тобой, отслеживал тебя. Чтобы оберегать тебя. Чтобы убедиться, что ты защищена. Ты сказала, что хочешь этого.

Она закатывает глаза.

— Тебе просто ненавистно, что я все еще хожу на поддельные свидания с другими мужчинами. Поэтому ты хочешь, чтобы я уволилась. Твое эго этого не выносит. Ты буквально признавался мне, что это вызывает у тебя ревность.

Теперь я вижу красный цвет, но не по той причине, по которой она думает.

— Я не ревную ни к кому из них. — Я подхожу так близко, что она вынуждена вытянуть шею, чтобы встретиться со мной взглядом. Ее горло дергается, но она не отступает. — Я знаю, что нас связывает то, чем ты никогда не будешь связана ни с кем другим. Мне плевать на них. Что мне не все равно, так это на твою безопасность, и если ты в опасности, в любой опасности, у меня это вызывает проблемы.

Она отступает назад, вынуждая меня покинуть ее орбиту. Мне нравится этот новый танец. К моему ужасу, слезы готовы скатиться по ее щекам.

— Мне не нужна твоя подачка. Мне не нужна твоя жалость.

— Что? Саммер, о чем ты? — Между нами разрастается океан пространства, и я не знаю, как его остановить.

— Тот заказ, Ноа. — Ее голос дрожит. — Ты сделал его только потому, что знал, что никто другой не сделает. Мне не нужна была подачка от тебя, потому что я могла справиться сама.

— Эй, это даже близко не причина, по которой я это сделал. — Я пытаюсь сократить разрыв между нами, но когда она снова отступает, я останавливаюсь и поднимаю руки. Если она не хочет, чтобы я был рядом, я буду держать дистанцию. Даже если это меня сломает. — Я верю в тебя, Саммер. Поэтому я с первого дня говорю тебе, чтобы ты сделала решительный шаг. Следовала за своей мечтой. И когда я увидел твое искусство? Я ни секунды в тебе не сомневался. Ты невероятна. Я бы хотел, чтобы ты видела это так же ясно, как я.

Она шмыгает носом, вытирает щеки обеими руками, затем хватает чемодан из-за кровати. Уже упакованный.

Мой желудок падает к ногам.

— Саммер, куда⁠…

— Ты получил то, что хотел, — бормочет она. Ее глаза устремляются к стене, как будто она беспокоится, что кто-то мог подслушать нашу ссору. Слишком поздно. Я уверен, что все под этой крышей сейчас слушают за дверью. — Мы убедили твою семью, что ты пережил расставание. Теперь ты можешь быть один.

Нет. Нет, нет, нет.

Она направляется к двери за моей спиной. Я не могу позволить ей уйти, но я также не могу удерживать ее здесь против ее воли. Ключевая часть ее фетиша на преследование — это добровольность.

Так что если она решит уйти от меня, если она решит выйти за эту дверь... я не могу ее остановить. Как бы отчаянно я этого ни хотел.

Ее кончики пальцев касаются гильзы на моей шее, и комок застревает в горле.

— Извини за... все.

— Не надо. Тебе не за что извиняться. Этому не нужно заканчиваться. — Моя последняя мольба, чтобы она образумилась. — Я хочу быть с тобой, Саммер.

Мое заявление не останавливает ее. Она тянется к ручке, и моя рука накрывает ее. Ее грудь вздымается. Она пытается сдержать новые слезы. Разбивая себе сердце почти так же сильно, как и мое.