— Может, когда… — Я задыхаюсь, когда беру еще дюйм, стенки все еще тугие и с трудом вмещают его, — мы вернемся внутрь.

Он ухмыляется.

— Ммм. Идеально. Катайся на моем лице до рассвета, детка.

Моя киска сжимается вокруг него. Что-то в его готовности попробовать меня на вкус заводит меня больше всего. Его неспособность сдерживаться, когда он рядом со мной. Его ненасытная потребность во мне. Нет ничего сексуальнее.

— Помни, что ты сказал, когда мы будем везти тебя в больницу с заклиниванием челюсти.

— Пока ты будешь держать меня за руку в скорой. — Его хватка на моих бедрах усиливается, кончики пальцев впиваются в кожу. — Держись, Саммер. Сейчас тебя оттрахают.

Его предупреждение приходит не слишком рано. Он тянет меня вниз, моя киска сталкивается с его лобком, когда я беру его до самого основания.

Я кричу, падая на него. Пространство между моими ногами уже саднит и болит, но боль едва ощущается на фоне удовольствия, которое поет в моих венах от этого сладкого ощущения наполненности, которое может дать только он.

Он не двигается, пока он погружен до упора, давая мне несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Ощущение настолько ошеломляющее, что я не могу думать ни о чем другом.

Его член внутри меня, его член внутри меня, его⁠

— Ты принимаешь меня как хорошая девочка. — Как его голос такой ровный?

Нет, я сделаю так, чтобы он действовал на меня так же, как я на него. Если он плавит мой мозг, если он выносит душу из моего тела, я сделаю то же самое с ним.

— Но я буду скакать на тебе как плохая девочка. — Я делаю глубокий вдох и, опираясь на его плечи, поднимаюсь и снова опускаюсь.

Мы одновременно стонем, когда он наполняет меня, когда я беру каждый дюйм.

— Как мне так повезло? — шепчет он, благоговейно.

Но он не дает мне ни секунды, чтобы насладиться похвалой, прежде чем дергает меня за волосы и я подпрыгиваю на его члене.

— Это мне повезло, — выдыхаю я между толчками.

Мне действительно повезло. Я не знаю, как мне так повезло. Никогда раньше в свои двадцать пять лет я не встречала мужчину, который понимал бы меня так, как он. Который не вздрагивает от моих фетишей или фантазий, а полностью принимает их. Который с радостью присоединяется к ролевым играм, даже если это грозит ночью в тюрьме. Даже если это означает, что его нога окажется под упавшим деревом посреди ночи.

Кто-то, кто хочет меня такой, какая я есть. Он никогда не просил меня меняться. Никогда не просил идти на компромисс.

Мы движемся синхронно, его руки на моей талии направляют меня, мои бедра качаются вперед-назад, когда боль от растяжения утихает. Сменяясь ничем, кроме удовольствия от изысканной наполненности.

Его большой палец ныряет между нами, чтобы тереть мой клитор, и, каким-то образом, мое тело уже мчится к этой вершине удовольствия.

Не сейчас. Это невозможно⁠…

— Когда ты кончишь для меня, Саммер, — пыхтит он, — я наполню тебя. Изолью каждую последнюю каплю в эту красивую, идеальную киску. И ты отблагодаришь меня.

— Я собираюсь что⁠…

Но давление большого пальца Ноа на моем клиторе усиливается, и я не могу остановить оргазм, накатывающий на меня. Не могу даже вспомнить последние слова, которые слетели с его губ.

Я кричу в тихий ночной воздух вокруг нас. На этот раз Ноа не удосуживается заглушить мои звуки. Это настоящая часть погони. Отбросить запреты, вцепиться друг в друга, кричать и стонать достаточно громко, чтобы разбудить лес.

Мои конечности напрягаются, прежде чем превратиться в желе, удовольствие сотрясает меня, оставляя безвольной в его руках.

— Это мой любимый звук, — шепчет он, прижимая меня к себе.

Он практически использует меня как секс-игрушку, я подпрыгиваю на его члене так быстро и сильно, что мои сиськи дико подпрыгивают под курткой, и я кричу, пока горло не становится хриплым.

Одна хорошая вещь в прохладной температуре: у всех закрыты окна. В противном случае я уверена, что наши взрослые приключения в лесу разбудили бы всех в домике.

— Я хочу, чтобы ты… — Я заикаюсь, слова почти невозможно произнести, так как мои легкие борются за воздух, сердце колотится до предела, а Ноа раскачивает мое тело, — кончил внутрь⁠…

— Черт, Саммер. — Ноа прижимает меня к себе и стонет, его член дергается глубоко внутри меня, когда он сдерживает обещание наполнить меня каждой каплей.

Мне нравится, как его лицо искажается почти в боли, когда он кончает. Я могла бы трахать его каждый день, только чтобы видеть это выражение на его лице. Чтобы наслаждаться тем, как его взгляд остается прикованным ко мне.

— Спасибо. — Слова слетают с моих губ.

Его ухмылка — чистое зло.

— Хорошая девочка.

— Я благодарила тебя за то, что ты гнался за мной, — выдыхаю я через сбившееся дыхание. — Пытался, во всяком случае.

— Да, и за то, что наполнил тебя своей спермой. — Под моей ладонью его сердце колотится.