Я даже не знала, что фэнтези-бейсбол существует.

Челюсть Виктории сжимается. Ее взгляд отрывается от меню только для того, чтобы метнуть в Карсона кинжалы.

— Я почти уверена, что твоя команда фэнтези-бейсбола может подождать до конца ужина.

Рот Карсона кривится.

— Ты буквально положила мертвую птицу на наш стол посреди ужина прошлой ночью и ушла звонить своему брату. Думаю, моя команда фэнтези-бейсбола никому не мешает.

— Потому что она не была мертвой. — Виктория кипит, и я благодарю какие-то высшие силы за то, что меня пощадили от ее гнева. — Она была ранена, и я позвонила Ноа, чтобы он пришел на нее посмотреть. Ты все равно сидел перед телевизором.

— Я не собирался сидеть за столом с умирающей птицей. — Карсон умудряется продолжать печатать в телефоне, споря со своей невестой. — Животным место на улице. Особенно мертвым или умирающим.

Обычно Виктория и Карсон так агрессивны друг с другом, или мы застали их в плохой день? Должно быть, они поругались перед приходом. Вот почему они оба такие невыносимые.

Я ловлю взгляд Ноа, который пожимает плечами и дарит мне тонкую, извиняющуюся улыбку. Меня бесит, что эти двое взрослых людей не могут отложить свои мелкие обиды на час, чтобы не ставить нас в неловкое положение. Еще больше меня бесит выражение лица Ноа. Напряжение в его челюсти, губы сжаты в тонкую линию, глаза бегают по ресторану в поисках пути к отступлению.

Они делают его несчастным, и я этого не потерплю.

— Вам удалось спасти птицу? — Я заставляю себя улыбнуться. Мой взгляд мечется между Викторией и Ноа, который кривится.

Я спасу этот вечер, даже если это будет означать, что я предложу себя Виктории на серебряном блюде. Я буду лучшей девушкой — поддельной девушкой — которую Ноа когда-либо имел, черт возьми.

— Нет. — Взгляд Виктории заставляет меня хотеть растаять в лужицу. В невидимую лужицу, чтобы она не могла меня растоптать. — Она умерла.

Карсон фыркает, прежде чем проворчать:

— Наверное, не стоило ей быть на столе.

Виктория выглядит так, будто хочет задушить его прямо здесь, в ресторане, несмотря на свидетелей. Честно говоря, я бы позволила ей, если бы думала, что это улучшит настроение остальной части нашего ужина.

— Я слышала, вы принимали роды! Каково это? — Я звучу как воспитательница в детском саду, но мне все равно. Я должна сказать что-то, чтобы разрядить обстановку, иначе я выбегу с криком вон, и Ноа больше никогда со мной не заговорит.

— Громко. Кроваво.

Наконец, появляется официант со стаканами воды и корзиной хлеба, и облегчение накатывает на меня. У меня никогда не было столько проблем, чтобы расположить к себе родственников или друзей клиента. Я отражаю их личности и интересы, потому что все любят зеркало, но если бы я сделала это с Викторией, я уверена, она бы погналась за мной по ресторану с масляным ножом.

Виктория объявляет, что мы готовы заказать основные блюда, и я в панике выбираю. Салат будет не слишком сытным, но не покажусь ли я высокомерной, если закажу стейк? Виктория веган? Что, если она возненавидит меня еще больше, если я закажу мясо? Почему, черт возьми, Ноа не сказал мне о ее вкусовых предпочтениях?

Тяжелая ладонь опускается на мое колено, и тогда я понимаю, что трясла ногой.

Мгновенно каждая мышца моего тела замирает. Мой мозг может сосредоточиться только на связи между моим голым коленом и рукой Ноа. Огромной рукой Ноа. Рукой с твердыми костяшками и выступающими венами.

Что со мной не так? Вены не должны возбуждать.

Он наклоняется ближе, пока Карсон жалуется, что в ресторане нет его любимой рыбы, официант перечисляет все остальные блюда в меню, пытаясь его успокоить, а Виктория сверлит взглядом потолок и, клянусь, бормочет какое-то заклинание, чтобы проклясть своего жениха. Завтра я полностью ожидаю увидеть его превратившимся в жабу.

— Все нормально? — бормочет Ноа, слегка сжимая мое колено.

Достаточно, чтобы мои бедра задрожали.

Все, что я могу выдавить из себя, это едва слышное:

— Мгм.

— Ты тоже можешь прикасаться ко мне. — Его приглушенный голос звучит почти как рык, и я чуть не загораюсь. — Если думаешь, что это поможет.

— Хорошая идея. Уверена, поможет. — Может, это и непрофессионально с моей стороны — ладно, определенно непрофессионально — но я воспользуюсь этим предложением по полной.

Сцепленные руки — всегда безопасная ставка. Схватить его за бицепс и восхититься твердой мышцей — это определенно то, что сделала бы настоящая девушка. Даже быстрый шлепок по заднице может ожидаться от новой пары в медовый месяц, которая не может держать руки друг от друга, и я умирала от желания⁠…

— А для вас, мисс? — Официант обращает свои опасливые глаза на меня, безмолвно умоляя, чтобы принятие моего заказа было менее болезненным.