— Правильный мужчина останется, и ему будут нравиться те же вещи, что и тебе. — Нехарактерно пристальный взгляд Ноа опускается на мои губы. — Он захочет сделать все, чтобы твои фантазии сбылись.

Новое уведомление от приложения «Плюс один» на моем телефоне прерывает нас, жужжа на стойке. На мгновение улыбка Ноа тускнеет от того, что может быть разочарованием.

Затем его улыбка возвращается так же быстро, как исчезла. Все такая же ослепительная и захватывающая дух.

— Никогда не знаешь, когда появится тот самый.

— Ноа! — Арес врывается в комнату, запыхавшийся, его грудь вздымается, и мы отпрыгиваем друг от друга.

Мое сердце колотится о ребра, хотя Арес и бровью не ведет. Точно. Он верит, что мы в отношениях. Стоять достаточно близко, чтобы дышать одним воздухом, а взгляд Ноа устремлен на мои губы, — это именно то, чего ожидал бы его лучший друг.

— Что? — Голос Ноа звучит необычно резко.

Мои колени слабеют, и я не знаю, радоваться мне или быть в отчаянии от прерывания.

Арес выпаливает:

— Кот-демон из ада прижал Килиана к земле.

Кто-то за мной наблюдает.

Я пытаюсь сосредоточиться на нанесении последнего цвета на мой последний художественный заказ — все оттенки черного, серого и темно-фиолетового, окружающие переплетенную пару в центре — но я не могу избавиться от этого грызущего ощущения, что на меня смотрят.

Я просто параноик из-за таинственного отправителя, который, кажется, знает каждый мой шаг. Нет никаких доказательств того, что они вышли за рамки сообщений и отслеживания местоположения.

Логическая часть меня, ценящая самосохранение, надеется, что они оставят свое преследование на уровне анонимных сообщений.

Иррациональная, возбужденная часть меня надеется, что они появятся.

Молча я кладу свой древний планшет рядом с собой на диван. Не уверена, как долго это устройство еще проработает. Я уже не могу использовать последнюю версию моего любимого программного обеспечения для цифровой иллюстрации, не говоря уже о том, что я не могу позволить себе купить его за пределами бесплатного семидневного пробного периода.

Затаив дыхание, я подкрадываюсь к окнам в спальне, кухне, гостиной и к входной двери, сердце колотится о ребра от страха, что я выгляну наружу и увижу лицо, смотрящее в ответ.

Но там ничего нет.

Я параноик. Последствия жизни в одиночестве, потребления слишком большого количества криминальных передач, чтения душераздирающих романов-триллеров о серийных убийцах и наличия тайного поклонника.

Когда я проверяю Колючку, он крепко спит в своей клетке. Ежи могут чувствовать опасность, и Колючка всегда поднимает иголки и переходит в режим атаки, когда я пылесошу или мама стучит по его клетке, так что, наверное, я все-таки параноик.

По крайней мере, я почти уверена, что он спит. С Колючкой всегда пятьдесят на пятьдесят — спит он, впал в спячку или мертв.

Я задерживаю дыхание и прислушиваюсь, пока слабый храп не подтверждает, что он дожил до следующего дня.

Снова устроившись на диване, я звоню Хейзел, пока возвращаюсь к затенению на заказе. Когда она отвечает, на заднем плане слышны крики, а роботизированное объявление трещит по громкой связи.

— Я уже говорила, что ненавижу аэропорты? — Стук, а затем Хейзел кричит: — Ну, подвиньтесь!

— Разве твой самолет не вылетает через десять минут?

— Скорее, через десять минут и три часа. — Она стонет. — Мой рейс задерживают. Что означает, что у меня есть тридцать минут, чтобы пройти через LAX во время пересадки, так что это будет веселенький кошмар.

— Помнишь, несколько месяцев назад ты сказала, что любишь путешествовать, поэтому продаешь квартиру, чтобы стать кочевницей?

— И твоя никчемная задница не отговорила меня? Да, помню. Вот так подруга.

— Я идиотка.

— Как продвигается заказ? Работа? Член Ноа? Пожалуйста, дай мне что-нибудь пикантное, чтобы отвлечься.

Вот почему я люблю Хейзел. Она всегда умудряется заставить меня забыть о кризисе, по поводу которого я ей изначально звонила.

— Это прозвучит безумно.

— Пикантное! Рассказывай!

— Думаю, за мной могут следить. — У меня перехватывает дыхание в груди. Впервые я произношу эти слова вслух.

Сталкер. Моя фантазия, в которой я никогда никому не признавалась, кроме Ноа, который не помнит ни одной детали из ночи нашей встречи. Но что, если реальность совсем не похожа на фантазию? Я могу быть в реальной опасности.

— Ты шутишь. — Голос Хейзел ровный, недоверчивый. — У тебя?

— Не звучи так удивленно. Кто-то может захотеть следить за мной. За мной можно следить.

— Чтобы он мог смотреть, как ты читаешь и перекусываешь пять часов подряд, разбрасывая крошки и сырный порошок по страницам? Без обид, но слежка за тобой была бы чертовски скучной. Слежка за котом была бы интереснее, а они спят двенадцать часов в сутки и вообще никогда не выходят из дома.