— Напомни мне, как часто нужно чистить язык? — Ноа подмигивает мне, пока Виктория пьет воду и разражается тирадой о правильной процедуре чистки зубов.

Нить, чистить зубы, чистить язык, затем полоскать рот ополаскивателем, по-видимому. Я не скажу Виктории, что делала это неправильно всю свою жизнь, что я ни разу не чистила язык или что я пользуюсь нитью, может быть, раз в неделю.

Моя рука скользит к руке Ноа на моем бедре, и я переплетаю наши пальцы. Единственный способ, которым я могу молча поблагодарить его за то, что он переключил внимание Виктории на себя.

Мне нужно напомнить себе, что нужно пытаться дышать нормально.

Если я смогу понять, как заставить Викторию полюбить меня, я думаю, она могла бы стать хорошим другом. Лояльной, защитницей, напористой, непреднамеренно забавной. К тому же, я была бы слишком напугана ее гневом, чтобы когда-либо пропускать чистку нитью.

Мне нужно усилить игру в качестве поддельной девушки, если я хочу убедить ее, что мои отношения с Ноа реальны и что он действительно пережил свою бывшую. Такова была сделка, в конце концов.

Наконец, появляется другой официант с нашей едой — мы, вероятно, напугали первого, бедняжку — и Ноа продолжает разговор с Викторией о ее работе зубного гигиениста и саде, который она, по-видимому, уже готовит, хотя сейчас только апрель. Он рассказывает о кошках, собаках и морской свинке, за которыми он ухаживает, и я делаю мысленную пометку узнать все, что можно, о садоводстве.

После того как Виктория просит счет и отмахивается от Ноа, когда он настаивает, что мы можем разделить его, Карсон потягивается над головой и издает звучную отрыжку. Я рада, что официант убрал наши столовые приборы, потому что Виктория определенно сейчас бы его заколола.

Что она в нем находит? Конечно, она немного враждебна и пугающа, но даже за тот час, что я их знаю, я уверена, она могла бы найти кого-то лучше.

Карсон хлопает обеими руками по столу.

— Так. Кто хочет выбраться отсюда и выпить?

Ради бога, только не это.

— Мы не можем, — выпаливаю я, прежде чем Ноа успевает принять приглашение Карсона. Если меня заставят провести еще одну секунду с будущими разведенцами, я подожгу себя. — Спасибо, что пригласили нас. Но мы... собираемся на пробежку. Тренируемся к марафону. Нельзя пропускать ни дня. Вы понимаете.

Я сомневаюсь, что Карсон понимает, каково это. Как и я, он не выглядит как человек, который любит бегать или ходить в спортзал, но, в отличие от меня, он также из тех, кто предпочел бы, чтобы люди верили, что он может пробежать пять миль и выжать штангу в два раза больше своего веса, чем признать правду.

— Вы собираетесь на пробежку? — Виктория приподнимает неодобрительную, идеально выщипанную бровь. — Сразу после еды?

Я вскакиваю на ноги и киваю Ноа, который следует за мной с забавной улыбкой, которую он пытается скрыть.

— Сначала прогулка, чтобы помочь пищеварению. — Я почти уверена, что это так. — Затем пробежка. Мы оба очень любим бегать.

Я полностью проваливаюсь. Виктория чувствует обман во мне, как ищейка. Любой, взглянув на мои тощие конечности и мягкие формы, определит во мне ту самую домоседку, которой я и являюсь. Я ни разу в жизни не бегала для удовольствия, и Виктория это знает.

— Похоже на то. — Невероятно, но уголок рта Виктории приподнимается в самой крошечной улыбке.

Глава 12

НОА

У Саммер нет спортивного бюстгальтера. Это очевидно по тому, как ее грудь подпрыгивает с каждым шагом, когда она пыхтит рядом со мной, размахивая руками, щеки раскраснелись.

Я не могу перестать смотреть. Пялиться, точнее. Она больше никогда не побежит со мной после этого. Не после того, как поймает меня на том, что я пускаю слюни. Плюс, я уверен, что новые кроссовки не помогают ее ногам, и она морщится с каждым шагом, пытаясь незаметно удержать грудь на месте.

— Нам не обязательно продолжать бежать, — напоминаю я ей в десятый раз, вопреки здравому смыслу. Если бы я был умным, я бы держал рот на замке и позволил шоу продолжаться, но я не могу видеть, как она мучается. — Я бы с радостью просто прогулялся. Гораздо романтичнее.

— Нам нужно... убедить Викторию... что мы настоящая пара, — тяжело дышит Саммер. — Так что мы будем бегать мимо ее дома... каждое утро... пока она не убедится. Такова была наша договоренность.

Ее нос мило сморщен от решимости, и она напоминает мне ту женщину с ножом, которую я встретил. Она отлично играет роль, но я знаю, что у нее есть более темная сторона, которую она скрывает, и я не могу дождаться того дня, когда она наконец раскроется мне. Вся.

— Наша договоренность заключалась не в том, чтобы убедить мою сестру, что ты бегунья; наша договоренность заключалась в том, чтобы убедить мою семью, что я пережил расставание со своей бывшей. — Мы пробежали меньше полумили. Я даже не вспотел, а пульс все еще не достиг ста ударов в минуту.