Третий день начинается странно. Когда я подхожу к служебному входу больницы, охранник, обычно лениво кивающий мне, вдруг долго и внимательно изучает мой пропуск.

- Какие-то проблемы?

- Нет, Аглая Алексеевна. Усиление режима. Распоряжение руководства. - Бурчит, возвращая мне пластиковую карту.

В отделении атмосфера ещё более гнетущая. Медсёстры замолкают, когда я прохожу мимо поста. Заведующий отделением, Семён Степаныч, который всегда называл меня «нашей гордостью», сегодня при виде меня резко сворачивает в другом направлении.

В ординаторской на столе лежит папка. Я открываю её и чувствую, как дыхание перехватывает. Моё заявление на отпуск с последующим переводом, которое я подала вчера, перечёркнуто. «В связи с производственной необходимостью и внеплановой проверкой фонда ОМС, отпуска и переводы ведущих специалистов приостановлены до особого распоряжения».

Отлично. Кто-то уже подсуетился.

Я хватаю папку и иду в кабинет главного врача. Такое терпеть нельзя.

- Что это значит, Валерий Павлович? - Швыряю папку перед ним. - Какая проверка? У меня согласованный перевод в ведомство министерства обороны!

- Аглая... Аглаша. Ты же понимаешь... Пришло распоряжение. Как врач... ну, ты сама видишь. У нас дефицит кадров.

- Это Верещак надавил на вас.

- У тебя дежурство сегодня, Аглая. И завтра. И, боюсь, в выходные тоже придётся выйти. Работай. Не делай глупостей. Это всё временно... наверное.

- Я что в тюрьме?

- Нет, конечно. Но если не хочешь проблем с репутацией, а я очень хочу тебе помочь, поэтому просто потерпи.

Опять это проклятое слово - потерпи.

Выхожу из кабинета, и мне кажется, что стены коридора становятся ближе.

Теперь уже вход в ординаторскую стоят двое. Это не наши охранники, а рослые ребята в камуфляже. Они просто стоят, сложив руки на груди, и провожают меня взглядами.

- Вы кто?

- Нас прислали вас охранять.

- Зачем? Вы меня явно с кем-то спутали.

- Нет, всё верно. Вы жена Родиона Верещака, его жизнь, как и жизнь его семьи под угрозой.

- Мне не нужна охрана.

- Это не нам решать. Проходите, доктор. Работайте.

Внутри меня закипает ярость, смешанная с холодным ужасом. Он запер меня здесь.

- Подам на вас жалобу. - Угрожаю, но ни один и глазом не ведёт.

Я хватаю телефон. Пальцы едва слушаются от ярости, когда я нахожу в контактах номер Виктора Фёдоровича. Трубку снимают почти мгновенно, будто он только и ждал моего звонка.

- Ну что, Аглая? Посмотрела графики? Вижу, работы у тебя прибавилось. Это хорошо. Труд облагораживает.

- Вы зашли слишком далеко, Виктор Фёдорович. - Это незаконно. Вы не имеете права удерживать меня здесь силой, прикрываясь липовыми проверками.

- Какая сила, девочка? Всё официально. Ты - жена героя, ты должна понимать важность момента. Родион сегодня переведён в палату люкс в соседнем корпусе. Он очень тебя ждёт. Он хочет поговорить.

- Я не пойду к нему.

- Пойдёшь. Ты пойдёшь к нему сегодня после смены. Поговоришь. Успокоишь его. Скажешь, что развод - это была ошибка, минутная слабость. Ты будешь играть свою роль, Аглая. Иначе твоя карьера закончится не в Москве, а в каком-нибудь фельдшерском пункте за полярным кругом. И это в лучшем случае. Ты меня услышала?

- Мой отец этого так не оставит. Он уже готовит документы.

- Твой отец... Алексей всегда был слабаком.

- Он человек чести, в отличие от вас.

- Он всегда мне завидовал. И теперь он пытается через тебя, свести со мной старые счёты? Не выйдет. Я переехал его один раз двадцать лет назад, перееду и сейчас. И тебя вместе с ним, если не поумнеешь. И не позволю тебе сбежать. И если мне придётся сгноить твоего отца в проверках и комиссиях, чтобы ты сидела здесь и улыбалась моему сыну - я это сделаю. Ты поняла меня?

- Вы - чудовище.

- Я - победитель, а победителей не судят. У тебя дежурство до восьми утра. В девять ты должна быть в палате у Родиона с улыбкой на лице. Мои ребята проводят тебя.

Связь обрывается. Капкан не просто захлопнулся, его залили бетоном.

Мне нужно позвонить папе, но я боюсь. Боюсь, что Верещак действительно может ударить по нему. Боюсь, что моя попытка спастись станет концом для единственного человека, который меня любит.

Глава 18

Решаю немного подыграть генералу, чтобы выиграть время. Поэтому иду к Родиону.

Сопровождение в виде двух охранников в камуфляже не отстаёт ни на шаг от меня. Чувствую себя как под конвоем. Это настолько сюрреалистично, что на секунду мне хочется рассмеяться, но смех застревает в горле, оставляя привкус желчи.

Захожу в палату Родиона и сразу вижу букет цветов. Рита, уже постаралась, притащила их своему благоверному.

Родион лежит на функциональной кровати. Его голова забинтована, лицо бледное, но выглядит он лучше. Хотя, как только переступаю порог, пытается изобразить из себя мученика.

- Аглаша... Ты пришла. Я знал, что ты придёшь.