- Я пытаюсь сохранить вашу семью. Если бы не я, твой отец уже давно давал бы показания где-нибудь на Лубянке, а ты бы собирала передачки. Гладков должен был уйти, и то, что это случилось в операционной - идеальное стечение обстоятельств. Это твоя страховка, девочка. Твоя верность, которая оплачена кровью.

- Моя верность не продаётся. И уж точно не вам.

- Будешь верна как миленькая. Потому что если ты дёрнешься, я лично подпишу документы на эксгумацию и экспертизу. И в крови Гладкова найдут именно то, что ты ему ввела. Ты сядешь за преднамеренное убийство. А твой отец не переживёт и первой ночи в камере - у него ведь слабое сердце, ты как врач должна это понимать. Так, что успокойся, Аглая. Возвращайся на работу, пока она у тебя ещё есть. Иначе могу передумать.

- Вы чудовище! Я врач! Дала клятву! Но вы убили моими руками человека.

- Заткнись! - Генерал резко встаёт, и массивное кресло скрежещет по паркету. Он обходит стол, и я невольно отступаю, натыкаясь спиной на дверь. - Послушай меня внимательно, Аглая. Твоя совесть сейчас стоит ровно столько, сколько стоит бумага лежащая на моём столе. Ты ввела препарат. Ты не проверила реакцию. На столе труп. И если ты сейчас не закроешь свой рот и не поедешь в Москву с Родионом, как послушная жена, то уничтожу тебя. Я вытру об тебя ноги и забуду, как тебя звали. Ты поняла меня?

Его охватывает такая ярость, что мне становится страшно. Он хватает меня за плечо, и пальцами впивается в кожу так, что чуть не вскрикиваю. В его глазах я вижу истинную тьму. Ему нравится давить на меня и угрожать.

Но, по крайней мере, он уже очень многое рассказал. Его слова можно использовать против него.

- Я всё поняла. Я всё поняла, Виктор Фёдорович.

Мне кажется, что если сейчас не уйду, то он меня придушит.

Вырываюсь из его крепкого захвата и буквально вылетаю из кабинета. В ушах шумит кровь. Мне нужно уйти отсюда, как можно скорее.

Запись нужно переслать отцу, чтобы он во всём разобрался. Он единственный, кто не предаст меня.

Я бегу по коридору административного крыла, мимо портретов героев, и всё это кажется мне декорациями в дешёвом фильме.

Пробегаю мимо кабинета Родиона. Дверь приоткрыта, и оттуда доносится приглушённый смех и женский голос. С кем он там?

Ноги сами останавливаются. Я толкаю дверь, и мир окончательно рушится, разлетаясь на острые осколки.

Родион стоит у стола, его лицо пылает, а руки лихорадочно застёгивают пуговицы на форменном кителе. Его взгляд мечется по комнате, пока не натыкается на меня. А рядом, на краю стола, сидит Маргарита. Она лениво поправляет юбку, и её губы растянуты в наглой, торжествующей улыбке.

- Аглая? Ты что тут делаешь?

- Мимо проходила. А у вас что происходит? Обсуждаете сверхсекретное задание?

- Всё верно, милая. Мы просто обсуждали план учений!

- Родион, я не настолько наивная как ты думаешь.

- Аглая, я тебе правду говорю. - Рычит муж, делая шаг ко мне. Его голос срывается, слышу страх, ярость зверя, которого загнали в ловушку.

- Покиньте помещение. - Рита даже не думает смущаться. Она смотрит на меня как на пустое место. - У нас с вашим мужем секретное совещание. А вам, как гражданской, здесь находиться не положено.

- Серьёзно? За дуру меня держите! - Чувствую, как внутри закипает ледяная, очищающая ярость. Больше нет хрупкой Аглаи. Есть только оголённый нерв. - Секретное совещание? На столе? Со спущенными штанами?

- Дорогая, ну ты чего как маленькая. Врываешься… - Родион пытается подойти, протягивает руку, чтобы обнять меня, применить свой излюбленный приём - подавить нежностью, тактильной атакой. Но сейчас его прикосновение просто обжигает. - Мы отрабатывали норматив по психологической устойчивости в условиях боевой задачи. Личный контакт - это часть протокола. Это… это специфические тренировки, Аглая. Ты просто не в курсе новых правил.

Родион - точная копия своего отца, только в более молодой и симпатичной обёртке. Такой же циничный, так же врёт. У него та же уверенность в собственной безнаказанности.

Я ничего ему не рассказываю про наш разговор с генералом.

Разворачиваюсь и бегу прочь. Слышу его крик, слышу, как он преследует меня, но я не оборачиваюсь. Вылетаю из здания части на площадь перед КПП.

- Аглая! Стой! - Родион выбегает за мной. Ты никуда не уйдёшь. Ты моя жена.

Я почти добегаю до ворот, когда вижу чёрный седан. У машины, прислонившись к капоту и скрестив руки на груди, стоит мужчина. Алексей Александрович Богачёв. Мой отец.

Что он здесь делает? Как тут оказался?

- Папа! - Бросаюсь к нему, пряча лицо на его груди. Он пахнет домом и безопасностью. Он крепко обнимает меня, и я чувствую, как его руки дрожат от сдерживаемого гнева.

Родион останавливается в нескольких метрах от нас. Он тяжело дышит, его глаза расширены от шока. Увидев моего отца, он мгновенно бледнеет.

- Алексей Александрович? - Родион моментально теряет весь свой гонор.

- Я доверил тебе свою дочь. Думал, что ты настоящий мужчина. Но ты оказался обычным прихвостнем своего папаши. Держись! Я тебя сейчас уничтожу!