Со всей силы игнорирую то, как Мирон влияет на меня. Впиваюсь ногтями в ладонь, пока голова не начинает проясняться.

– Ты же сам всё понимаешь, – выдавливаю я. – Отпугнуть тебя хочу, да. Потому что я не буду с тобой спать.

– Так сон я и не предлагаю, – скалится Мирон. – Уже вроде должна была понять. Все мои желания – активности включают. Не, если ты во сне трахаться предпочитаешь… Я и этот фетиш выполню. Я вообще неприхотливый.

– Я заметила! Может, уже повысишь стандарты, а? Ну там на адекватных и сговорчивых девушек? Знаешь, есть много опытных, которые будут рады времени с тобой. Выбор большой. И даже лопатой бить не будут! Подумай о них, ладно?

Я закрываю глаза. И в этой темноте – под веками, в тишине, которую разрывает только грохот собственного сердца – ко мне приходит… Отчаяние.

Чистое, дистиллированное, отфильтрованное через несколько часов ада.

Я очень надеюсь, что Мирон, наконец, поймёт, что нам не по пути. Ну зачем ему я?

Такие мужчины – они же хищники. Они привыкли к вседозволенности. К лёгким победам. К раскрепощённым девушкам, которые знают, что делают, не краснеют при слове «член» и уж точно не падают в обморок от прикосновения к чужой заднице.

А у меня из опыта – несколько горячих романов. Которые я прочитала случайно.

«Мало того что ханжа, так ещё и врушка. Тебе понравилось, как тот книжный Хуан своим членом…»

Я шиплю на внутренний голос, но он прав. Мне понравилось. Я зачитывалась теми романами до дыр, перечитывала самые жаркие сцены по несколько раз, делала вид, что ищу потерянную закладку.

У меня ноль нормального, взрослого, настоящего опыта.

А этот громила наверняка был с десятками женщин. Которые умели всё. И радо выполняли все пожелания.

Так что Мирон разочаруется, если попытается добиться хоть чего-то. И чем быстрее он это поймёт – тем лучше.

Тем быстрее я смогу вернуться к своей спокойной жизни.

– А я на тебя глаз положил, красотуля, – произносит Мирон спустя вечность. – Так что не выйдет. Придётся тебе стать такой, чтобы мне подошла. Адекватной… Не обязательно. Но сговорчивой станешь.

Глава 10.1

Я делаю глубокий вдох. Пытаюсь собрать остатки разума, которые ещё не рассыпались в панической пыли.

– Слушай, ну давай серьёзно поговорим, – не унимаюсь я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Договоримся.

– Я уже поговорил, – цокает бугай. – И договорился. А меня лопатой ебнули. Так что с тобой базарить нельзя. Сразу делать нужно.

– Это была несчастный случай! Я же сказала…

Я пытаюсь отшатнуться, но не успеваю. Его крупная ладонь опускается на мою поясницу – горячая, тяжёлая, уверенная.

Мужчина дёргает меня к себе. Так, что воздух со свистом вылетает из лёгких.

– Мммф!

Я упираюсь ладонями ему в грудь. Пытаюсь оттолкнуть. Пытаюсь создать хоть какое-то расстояние. Безрезультатно.

Мирон вдавливает меня в своё тело. Прижимает так, что я чувствую каждый миллиметр его твердого торса.

Он не просто мускулистый или накачанный. Он твёрдый, как стена. Как скала. Как железобетонная конструкция, которую обтянули горячей кожей.

Я упираюсь в него – и не могу продавить ни на сантиметр. Мужчина даже не напрягается специально – просто стоит, держит меня, и этого достаточно.

Близость громилы обволакивает меня. Его запах заполняет лёгкие, смешивается с кислородом, заставляет голову кружиться.

«Он тебя не отпустит, – шепчет ВГ, и в его голосе нет обычной пошлости – только благоговейный трепет. – Смирись».

Ладонь Мирона начинает двигаться. Опускается на мою попку, сжимает её. Кожа пульсирует от горячего давления.

Я взвизгиваю. И в этот момент Мирон наклоняется. Ловит губами этот звук, упивается им.

Дыхание мужчины щекочет мои губы. Ещё чучуть – и он поцелует меня. Коснется.

Я умная девочка. Я всегда была умной девочкой. Хорошей. Правильной. И сейчас мой мозг – мой драгоценный, хвалёный мозг – выдаёт расчёт.

Мирон мог бы наброситься на меня. Он сильнее. Больше. Он мог бы просто сделать всё, что хочет. И я бы не смогла остановить его.

Мог бы. Но не делает.

Он держит меня. Прижимает. Лапает. Но не переходит черту. Он растягивает момент. Специально оттягивает, чтобы поиграть.

И это будоражит. Пощипывает кожу ожиданием. Заставляет моё сердце сходить с ума от неизвестности.

Каждый миг ожидания как капля мёда на язык. Сладко. Тягуче. Обжигает, но при этом хочется ещё.

– Я же не… – сиплю я. – Мирон, я же не хочу тебя.

– О как, – усмехается. – А давно шлюхи выбирают, с кем работать?

– Я не проститутка! Не эскортница. И не любая другая терминология, которой описывается подобная профессия!

Мирон щурится. Его ладонь на моей ягодице сжимается сильнее. И от этого по моему телу проходит разряд.

Электрический. Горячий. Он бьёт из точки касания и летит вверх по позвоночнику, заставляя спину выгибаться.