«То есть теперь ты решила его лапать? А раньше нельзя было? Или лопата обязательный атрибут прелюдии? У тебя странный флирт, ханжа».

– Я пульс пытаюсь нащупать! – рявкаю я в пустоту.

Я тыкаю пальцами в шею Мирона. Туда, где, кажется, должна быть артерия. Под пальцами – мышцы. Твёрдые, как камень даже в бессознательном состоянии.

Я надавливаю сильнее. Ничего. Никакого биения. Я смещаю пальцы выше. Ниже. Снова выше.

Я хватаю Мирона за плечо. Пытаюсь перевернуть. О господи. Какой же он тяжёлый!!!

Я упираюсь ногами в снег, тяну его на себя – и ничего. Он даже не сдвигается. Словно я пытаюсь сдвинуть бетонную плиту.

– Ну же, – шиплю я, напрягая все мышцы. – Ну же, чёрт тебя дери!

«Даже в отключке он сексуальный, – замечает ВГ. – Это нечестно. Мы его убили, а он всё ещё... Я запуталась в своих чувствах».

Я делаю ещё одну попытку. Упираюсь коленом в снег, перехватываю мужчину за плечо и за поясницу. Рывок – и он чуть-чуть приподнимается.

Рывок. Ещё. Ещё. Моё дыхание превращается в хрип. Пот смешивается со снегом. Ладони горят от холода и напряжения.

И вдруг Мирон сдвигается. Я использую этот момент, подсовываю руку под его плечо, давлю, толкаю, тяну – и Мирон переворачивается.

Коленом упираюсь в его плечо, удерживая его от падения обратно. Вроде получается.

И слышу. Вдох. Хриплый, прерывистый. Воздух входит в его лёгкие с каким-то булькающим звуком и выходит обратно.

Грудная клетка мужчины поднимается. Медленно. Едва заметно. Но поднимается.

Он дышит!!!

Он ЖИВ!!!

Я не убийца.

«Ты просто неудачница. Не смогла даже нормально убить. Лучше б отсосала, как честные люди».

Я хочу уже перевернуть его на спину. Но замираю.

Потому что мозг – мой драгоценный, хвалёный мозг, который я так люблю – наконец-то вспоминает о своём существовании.

Он начинает думать.

И первая мысль, которая приходит в этот хвалёный мозг – совсем не о том, жив ли Мирон.

А о том, как отсюда сбежать. Пока этот бандюган в отключке.

Пока он не пришёл в себя и не начал предъявлять мне претензии за лопату по голове.

Мне нужно найти ключи. И ту штучку, о которой он говорил. Без которой машина не заведётся.

Одна рука занята – я держу Мирон, чтобы не упал обратно в снег лицом.

Второй рукой я тянусь к его заднему карману. Тому самому, где уже нашла презерватив.

Я засовываю руку глубже.

«Ох, вот это задница! – внутренний голос приходит в восторг. – Ммм… Жмякни ещё раз! О да…»

Извращенец в моей голове довольно стонет, а я всего лишь пытаюсь нащупать ключи.

Пальцы шарят в кармане, нащупывают что-то маленькое, металлическое. Да! Ключи от машины!

Я вытаскиваю брелок с эмблемой моего авто, два ключа, маленький брелок-сердечко, который подарила Кара.

– Есть! – шепчу я с таким триумфом, будто только что выиграла Нобелевскую премию.

Я могу уехать!

Глава 8.1

Я сжимаю ключи в ладони, прижимаю к груди. Не могу поверить, что у меня получилось!

Маленькие, холодные, металлические – и такие бесценные, что я готова расцеловать их как живых.

«Поцелуй лучше Мирона, – советует ВГ. – Он горячее».

Плевать мне на Мирона. Мне нужно сбегать отсюда как можно быстрее!

«А есть ещё штучка, – напоминает ВГ. – Без которой машина не заведётся. Помнишь, он говорил?»

Счастье длится недолго. Я снова лезу в карман – теперь в передний. Тот самый, где я уже шарила раньше. Где нащупала кое-что…

Пальцы проникают под ткань, нащупывают… Я зажмуриваюсь, стараясь не обращать внимания на то, что мои пальцы касаются его члена. Снова.

Шарю глубже, ища маленькую, плоскую штучку, которую он мог там спрятать. Проверяю все отделения.

Меня потряхивает от паники. Время поджимает. Пальцы начинают леденеть, не слушаются. И я не могу нащупать что-либо.

Там ничего нет! Никакой штучки, которая жизненно необходима мне для выживания.

– Ничего нет, – выдыхаю я, отодвигаясь. – Только…

«Только член, – довольно заканчивает ВГ. – Который ты потрогала трижды. Я веду счёт, кстати. Три касания. Мы продвигаемся».

Я пытаюсь игнорировать внутренний голос. Он у меня обычно пошлый, да. Это не новость. Я привыкла. Я выработала иммунитет.

Но сегодня… Сегодня он какой-то слишком резвый. Словно совсем с ума сошёл при виде Мирона.

«Потому что это нереальный самец! Ну ты видела его? Видела? Валить и трахать! Трахать и валить!»

Я переворачиваю Мирона на спину. Снежинки падают ему на ресницы. Тают. Грудная клетка ровно поднимается и опускается.

Может, он просто обманул меня? А на самом деле машина заведётся и без всяких штучек? Я обязана проверить!

– Спасибо за сотрудничество, – шепчу я мужчине. – Больше никогда не встречаемся.

Разворачиваюсь и бегу к машине. Снег хрустит под ногами, ветер бьёт в лицо, сердце колотится так, что, кажется, выпрыгнет.