Лицо Мирона становится неожиданно очень серьёзным. Я даже теряюсь на секунду.

— Называй цену, красотуля.

Глава 5.1

«Слушай, а он готов нам ещё и денег подкинуть, — оживляется внутренний голос. — Интересно, а сидел он за что? Может, банки грабил? С таким мы в шоколаде будем!»

Я хочу сделать шаг назад. Отшатнуться от этого наглого, самодовольного лица.

Не получается. Мирон перехватывает меня за запястье. Рывком тянет к себе.

Я впечатываюсь в его торс. В эти мышцы. В это железобетонное тело.

«Ох, благодарю, я всё», — звенит внутренний голос и, кажется, теряет сознание от счастья.

А я балансирую на пороге инсульта.

Сердце колотится где-то в горле. Щёки пылают. Внизу живота — предательское тепло.

Я упираюсь свободной рукой ему в грудь. Ладонь чувствует каждый бугорок мышц. Пульс под кожей — его пульс — бьётся часто и сильно.

— Ты совсем... — выдыхаю я.

— Сама заикнулась, что всё в этой жизни продаётся, — перебивает Мирон, не отпуская меня. Его голос низкий, хриплый. — Даже ты. Я готов купить. Называй цену.

Он смотрит мне в глаза. С такой уверенностью, будто я уже согласилась. Будто я уже его.

Господи, ну вот и кто меня за язык тянул? Сама же себя и закапываю.

— Вижу, такое понятие, как сарказм тебе не знакомо, — цежу я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но это и неудивительно. В тюрьме умных книг нет.

Мирон щурится. Его пальцы на моём запястье сжимаются чуть сильнее — не больно, но ощутимо.

— А ты, значит, умная? — тихо спрашивает он.

— Умнее тебя, — выдыхаю я. — Это точно.

— И поэтому ты застряла со сбежавшим зэком посреди снегопада в избушке на куриных ножках? — он наклоняет голову. — Очень умно, красотуля. Долго план выстраивала?

Я открываю рот, чтобы ответить — и понимаю, что нечего.

Потому что он прав. Идиотски, унизительно, но прав.

А в такие моменты паники... у меня включается турборежим.

Мысли перестают быть вялыми и трусливыми. Всё внутри собирается в тугой, холодный комок решительности.

Я вдруг резко осознаю, что у нас уговор был на два кармана. Передний и задний. А я проверила только задний. Достала оттуда этот чёртов презерватив. Но в переднем — там же, где я уже лапала его... там до сих пор лежат мои ключи.

Их нужно достать. Любой ценой.

Резко засовываю в его передний карман свободную руку. Ту самую, которой только что упиралась ему в грудь.

И решаю, что терять уже нечего.

Мои мозги давно ушли в опочивальню, напоминаю себе. Поэтому я действую без лишних размышлений. Сжимаю его стояк через ткань в кармане. Сильно так сжимаю. Изо всех сил.

В надежде на то, что Мирон сейчас скрутится в три погибели, заорёт от боли, отпустит меня, и я стащу свои ключи и уверенно драпану отсюда куда подальше.

Вот только... Всё идёт совсем не по плану.

— Ух ты, — выдыхает Мирон. Его голос не становится выше от боли. Наоборот — ниже, хриплее, почти мурлыкающим. — Сильнее сжимай, красотуля, я мальчик крепкий, от такого не кончаю.

Я смотрю на него. Он не морщится. Не кривится. Он... улыбается.

Довольно так, расслабленно. Как будто я сделала ему приятно.

«Божечки, ну самое время! Срывай с себя свитер и вали его на пол!»

— Ты... ты... — шепчу я, но пальцы почему-то не разжимаются.

— Сексуальный, остроумный, у тебя таких мужиков в помине не было, — Мирон накрывает мою руку своей сверху. — Давай, красотуля. Не стесняйся. Я же сказал — мне нравится, когда ко мне прикасаются.

Его пальцы тёплые. Тяжёлые. Направляют мои — сильнее, глубже.

Я чувствую, как пульсирует его штуковина под моей ладонью.

— Отпусти, — пытаюсь сказать твёрдо, но голос ломается.

— Так, ты сама в мой хер вцепилась, — скалится этот ублюдок.

Мои пальцы не слушаются. Они будто приклеились к этому... к нему.

— Ключи, — напоминаю я сипло. — Мне нужны ключи.

— Если хорошо передёрнешь, я ещё и лопатой могу помахать, — Мирон кивает на карман.

Я смотрю на него. На его наглую ухмылку. На то, как его глаза блестят в тусклом свете лампы.

«Он предлагает тебе подрочить ему в обмен на лопату! — внутренний голос переходит на ультразвук. — Это самый романтичный вечер в твоей жизни! Соглашайся! Соглашайся, дура!»

— Ты... ты совсем охренел? — выдавливаю я, но пальцы всё ещё не разжимаются. Они будто приросли к его... к этому.

— А что такого? — Мирон пожимает плечами, и мышцы под моей ладонью перекатываются. — Ты уже вцепилась в меня мёртвой хваткой. Полдела сделано. Осталось только...

***

Мои хорошие, сегодня на мою историю действует скидочка)

Я сделала глупость придя ночью в номер к криминальному авторитету. Но еще большую глупость я сделала, когда пообещала ему сделать все взамен на мою просьбу.

"Возьму тебя, девочка"

- Я купил право на ночь с тобой, - огромные ладони сжимают мою талию.

- Нет, вы не так поняли, я...