Блайт берёт меня за руку уверенной хваткой — гораздо сильнее, чем должна иметь любая человек её возраста — и ведёт меня из моей спальни в самое нутро нашей военной академии.

Мы движемся по коридорам, кишащим людьми и приготовлениями. Тёмные в боевой коже пробегают мимо с охапками зачарованного оружия, пока старшекурсники рисуют защитные сигиллы светящимся багрянцем на внешних каменных стенах. В воздухе воняет железом и страхом, перемежаясь металлическим привкусом кровавой магии.

Мы направляемся в палату Мерлина, конечно, но, когда мы проходим через главный вестибюль, переполох заставляет меня остановиться как вкопанной.

Зал — узел напряжения. Бринн стоит там, выглядит растрёпанной, но невредимой, очки сидят на носу. Рядом с ней Чэд, его выражение лица как грозовая туча. По бокам от них — два вампира, которых я не узнаю, их лица бесстрастные и бледные. Но фигура, вокруг которой они все собрались, заставляет моё дыхание перехватить.

Раненая дракониха.

Она миниатюрна для своего вида, со светлыми волосами, слипшимися от крови и грязи. Её тело покрыто ожогами и синяками. Но даже поникшая против вампира, который держит её, я узнаю гордую посадку её челюсти, дворянский герб, выжженный на плече.

Она из Рогонов.

Корвин надвигается на них, сухожилия на его шее напряжены, как верёвки, когда он расправляет плечи, его высокая фигура отбрасывает длинную тень на каменный пол. Он скрещивает руки на груди, с тем особенно мрачным видом, который он последнее время часто использует. — Где ты, чёрт возьми, был? Ты исчезаешь на часы, а затем появляешься с этим.

— Спасали её, — говорит Бринн, её голос тяжёлый от усталости. Она начинает краткую, сокращённую версию их истории — лагерь чистогорцев, поимка, драка.

Дракониха поднимает голову, её горящие глаза находят меня через зал. Взгляд, который она бросает мне, полон удивления, подозрения и любопытства.

— Меня зовут Ариэлла, — говорит она, её голос — хриплый от боли, хотя она обращается ко всей комнате. — Из Дома Рогонов. У чистогорцев была я. Они пытали меня... вытягивали мою энергию. Они отправляли меня в Хитборн. Для своих экспериментов. Для своего оружия.

Ариэлла Рогон. Я знаю это имя, даже если не помню, чтобы сталкивалась с ней лицом к лицу в Дретисе. Она — племянница того печально известного полковника, который надрал мне зад, и двоюродная сестра... той стервы Раэль.

Её взгляд задерживается на мне, на этот раз с большим подозрением, и я понимаю почему. Она, вероятно, всё ещё верит той лжи, что распространил Аниз. Что Дейн — убийца родичей, предатель. Что я — его пособница.

Дейн.

Мой мозг спотыкается на его имени. Это шевелит что-то во мне, странную боль в пространстве, которое кажется, должно быть полным... ярости или раздражения, или чего-то. Дейн. Дракон, который похитил меня. Тот, за кем я замужем. Мои глаза бегло осматривают зал, подсознательный рефлекс, но я его не вижу. Интересно, где он. В последний раз я видела его... сразу после последнего испытания.

Рука Блайт крепко сжимает мою руку. — У нас нет времени на это, Эсме. Пошли. — Она не даёт мне ещё одного момента задержаться.

Она проносит меня мимо этой картины, её хватка неумолима, увлекая меня обратно к моей судьбе, обратно к палате Мерлина и последнему испытанию, которое ждёт, чтобы проверить окончательную силу любой души, что осмелится войти.

37

ЭСМЕ

Тяжёлая каменная дверь палаты Мерлина скрипом открывается под рукой Блайт в который, как я надеюсь, будет последний раз при таких обстоятельствах, и знакомый запах пыли и пугающей, дремлющей силы вырывается навстречу нам.

Но это не гробница привлекает мой взгляд первой.

Это... он.

Дейн прислонился к дальней стене, его высокая фигура отбрасывается тенью. Его руки скрещены на груди, челюсть сжата, глаза горят, как расплавленное золото, в тусклом свете.

Он уже здесь, ждёт. Будто знал точный момент нашего прихода. Дыхание застывает в моих лёгких.

Я останавливаюсь так резко, что хватка Блайт дёргает моё плечо. Она шипит упрёк, но я едва слышу. Всё, что я могу, — смотреть сквозь свечное сияние на мужчину — дракона — который, по-видимому, присвоил права скваттера внутри моего пульса.

Его взгляд сцепляется с моим, будто он отсчитывал удары сердца с тех пор, как я ушла. Мой пульс спотыкается. Вспышка жара, быстрая, как статическое электричество, пронзает мою грудину. Я не знаю почему. Я не знаю его, не по-настоящему. Не за пределами похищения, клятв кровью и той странной, пустой боли за рёбрами, когда он рядом. Но воздух кажется другим с ним в нём, густым от кедра, грозы и чего-то щемяще... знакомого.

Блайт отпускает меня, отходя в сторону с отрывистым выдохом. — Дейн, — говорит она, её голос резок от удивления и неодобрения. — Тебя не вызывали на этот раз.