Я смотрю на Бринн. Её лицо бледно в полумраке, глаза широки за очками, но её выражение — с мрачной решимостью. Ей не нужно говорить ни слова. Я просто киваю. Фургон выезжает из лагеря, его фары прорезают полосу в темноте. Что бы здесь ни происходило, нам нужно последовать за ним.

35

БРИНН

Красные задние фонари фургона растворяются во тьме особенно густого леса. Моё сердце колотится о рёбра.

— Деревья, — говорю я, мой голос — хриплый шёпот. — Кроны слишком густые, чтобы лететь.

Взгляд Чэда уже скользит по периметру лагеря, аналитический. Он смотрит не на охрану, а сквозь них, на то, что они игнорируют. Одно тусклое, оливково-зелёное транспортное средство припарковано у палатки с припасами, ключ оставлен в замке зажигания слишком самоуверенным солдатом.

Рука Чэда сжимает мою руку. — Мы не полетим, — говорит он, и вдруг он присаживается передо мной. — Забирайся.

Мой пульс пропускает удар, когда я понимаю, что он имеет в виду. Я колеблюсь, мой мозг на полторы секунды коротит, пока я вычисляю точную площадь поверхности, где наши тела соприкоснутся. Нелепо. Сосредоточься, Бринн.

— У нас нет времени, — рычит он, не оборачиваясь ко мне.

Я взбираюсь ему на спину, мои руки обхватывают его шею, моя грудь прижимается к твёрдым плоскостям его тела. Его запах — тёмный и мужественный — наполняет мои лёгкие. Он встаёт одним плавным движением, мой вес для него — ничто, и движется с тишиной, странно хищнической, учитывая, что он всё ещё в человеческой форме.

Я скорее чувствую, чем вижу, как вампиры отделяются от темноты наверху по едва уловимому сигналу Чэда: взмах пальцев, лёгкий наклон головы. Следовать.

Мы добираемся до транспорта — грубоватой, с открытым верхом машины, которая выглядит так, будто пережила как минимум три войны. Воздух здесь густ от запаха сосны с примесью выхлопных газов. Чэд переваливается на место водителя, а я сползаю с него на пассажирское сиденье, мои руки вцепляются в холодный металл торпедо. Он не утруждает себя скрытностью; поворот ключа — и двигатель с хриплым рёвом, оглушительным в тишине ночи, оживает. Вампиры скользят на задние сиденья.

Затем Чэд вдавливает педаль газа в пол. Мы вырываемся из-за линии деревьев, колёса швыряя грязь и гравий. Сзади нас с лагеря раздаются крики, но мы уже на грунтовой дороге, заносит, когда Чэд выравнивает руль, его глаза прикованы к далёким красным огням фургона.

Поездка — это вытрясающий кости, стучащий зубами кошмар. Дорога — это намёк на дорогу, как извилистый шрам через лес. Ветки хлещут меня по лицу, и мне приходится пригибаться, чтобы избежать обезглавливания.

— Отлично, — задыхаюсь я. — Обожаю живописные экскурсии.

Чэд даже глазом не моргнул. — Пожалуюсь позже. Не умирать сейчас.

Он ведёт машину со сконцентрированной, пугающей интенсивностью, его костяшки белеют на руле, когда он так яростно бросает грузовик на повороте, что моя душа едва не покидает тело.

— Скажи, — кричу я поверх шума двигателя, — так учат водить в школе для демонов, или ты просто провалил все доступные человеческие тесты?

Его губы дёргаются — едва заметно. — Мило.

— Моргни дважды, если у тебя когда-либо были права!

Он не моргает. Но мы сокращаем дистанцию. Фургон всего в нескольких сотнях метров впереди — когда второй комплект фар заливает светом наш автомобиль, появляясь в боковом зеркале, словно злые, обвиняющие глаза.

— Компания, — резко говорит Гораций, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть ещё одно транспортное средство — идентичное нашему — быстро набирающее скорость.

— Отлично. Я не подтверждала своё участие.

— Держись, — всё, что говорит Чэд.

Да, дай-ка мне только вцепиться в ту часть сиденья, что ещё не отвалилась от тряски.

Снаряд синей энергии проносится мимо моей головы, достаточно близко, чтобы я почувствовала жар, и взрывается о ствол дерева впереди нас, засыпая дорогу щепками. Отлично. Они, очевидно, не пытаются нас остановить; они пытаются нас убить. Мой любимый вид прогулки.

Я нащупываю в своей сумке гладкий обсидиановый диск. Защитный амулет. Он маленький, предназначен для личной защиты, но лучше, чем ничего. Я поднимаю его как раз в тот момент, когда ещё один шипящий снаряд попадает, на этот раз в заднюю часть нашего автомобиля. Амулет вспыхивает, поглощая часть удара, но сила всё равно толкает нас вперёд, заставляя занести вбок. Чэд борется с рулём, его челюсть сжата, глаза прикованы к дороге впереди.

Машина чистогорцев несётся рядом с нами. Я уже вижу их лица, мрачные и решительные в свете фар. Одна из них, женщина с жестоким шрамом на губе, поднимает серый пистолет, ствол которого искрится синей энергией. Манипулируемая магия дракона, конечно. Та самая, специально созданная, чтобы испепелить ауры тёмных в небытие. Идеально.