Голос Дейна — низкий рокот позади меня, слишком близко. Я отказываюсь доставлять ему удовольствие своей реакцией. Я разворачиваюсь, мой клинок описывает чистый, яростный взмах, вгрызаясь глубоко в деревянную шею манекена.

— Я готовлюсь победить, — поправляю я, не глядя на него.

— Мало шансов победить в битве на истощение, которую ты была создана проиграть, — говорит он. Я чувствую, как он двигается, беззвучное, хищное скольжение. Он останавливается рядом со мной, его присутствие почти физический вес, гравитационное притяжение, которое наклоняет мой мир на оси. — Ты истощишь свою магию. Твой разум даст трещину. В этом цель испытания.

— Спасибо за тактическую оценку, — говорю я отрывисто. Я высвобождаю клинок и снова принимаю стойку. — Твоя забота отмечена.

— Это не забота. — Его рука сжимает мое запястье, то, что держит меч. Его прикосновение — клеймо, прожигающий жар, который поднимается по моей руке и оседает глубоко в груди. Связь между нами вспыхивает, внезапный, головокружительный прилив силы и общего ощущения. На секунду я чувствую древнее, сжатое спокойствие внутри него, безграничное терпение горы. И я знаю, он чувствует суетливого, загнанного зверя во мне. — Это возражение против растраты ценного актива.

Мои пальцы сжимают эфес меча, пока костяшки не побелеют. — Отпусти меня.

Он не отпускает. Вместо этого его другая рука ложится мне на талию, большой палец вдавливается в чувствительное место чуть выше тазовой кости. Он притягивает меня к себе, прижимая к твердым плоскостям своего тела. Мое дыхание застревает в горле. Каждый дюйм меня внезапно, обжигающе осознает его — твердую стену его груди у моей спины, жар его бедер о мои, то, как его дыхание шевелит волосы у виска.

— Твоя стойка неправильная для этого, — бормочет он, его губы рядом с моим ухом. Его голос вибрирует сквозь меня, первобытный гул, отзывающийся в костях. — Ты держишь себя для дуэли. Быстрого, решающего удара. Тебе нужно укорениться. Дуб против урагана. — Он поправляет мои бедра, сдвигает мои стопы своими, подчиняя мое тело своей воле. — Чувствуешь разницу? Сила не в твоих руках. Она здесь. — Его рука на талии давит глубже, фокус невозможного жара. — Черпается из земли. Укоренена. Несокрушима.

Он прав. Черт бы его побрал, он прав. Сдвиг тонкий, но я чувствую его мгновенно — более глубокую связь с собственной силой, стабильность, которой у меня не было мгновение назад. Но цена этого урока — капитуляция, которую я не могу себе позволить. Мое тело гудит не только от магии, но от предательского, ужасающего осознания его. Наша связь теперь — ревущий огонь, поющий в моих венах, требующий большего. Она хочет стереть последние миллиметры между нами, стереть границы, втянуть меня обратно в его жар. Его кровь гудит в моей памяти — густая и темная как грех — и жажда впивается когтями в мой позвоночник.

— Я знаю, как сражаться, — выдавливаю я, мой голос напряжен.

— Ты знаешь, как убивать, — поправляет он, его голос — низкий рокот у моей кожи. — Это испытание не об убийстве. Оно о том, чтобы не умереть. — Он наклоняется ближе, его подбородок касается моего плеча. — Ты не можешь пересилить бесконечность, Эсме. Ты можешь только пережить ее. И у тебя нет для этого выносливости. Не в одиночку.

Подтекст повисает в воздухе между нами, тяжелый и удушливый.

Я вырываюсь из его хватки, спотыкаясь на шаг вперед, держа клинок в защитной позиции. Поворачиваюсь к нему лицом, грудь тяжело вздымается. — Чего ты хочешь, Дейн?

Его золотые глаза расплавлены, достаточно интенсивны, чтобы обнажить меня дочиста. Он не пытается сократить созданную мной дистанцию, но его взгляд держит меня в плену. — Я хочу, чтобы ты жила, — говорит он, и простая, грубая честность этого бьет меня сильнее любого физического удара. — И я начинаю подозревать, что, несмотря на твою самоубийственную гордыню, ты хочешь того же... Так позволь мне помочь тебе.

Слова неожиданны, и они сбивают меня с толку. Я готовилась к спору, к очередной лекции о том, что мой путь неверен, а не к предложению. Я слегка сужаю глаза. — Как помочь?

— Одолжив тебе мою силу, — говорит он тихо. — Как ты знаешь, связь между нами — проводник. Незавершенный, да. Но функциональный. Через нее я могу передавать тебе мою выносливость. Сырую выносливость дракона. Это не сделает тебя неуязвимой, но даст тебе более глубокий колодец, из которого черпать. Это может стать тем преимуществом, которое поможет тебе выжить.

Я смотрю на него, взвешивая его предложение против инстинкта, вбитого в каждую ведьму Салем: никому не доверяй — особенно дракону — и полагайся на собственную силу. Принять его помощь означало бы признать правду, с которой я не хочу сталкиваться: что в одиночку я могу сломаться. Эта мысль свертывается низко в животе. Но математика безжалостно проста: двадцать четыре часа против бесконечности. Мои резервы против бездонного колодца выносливости дракона. Даже Блайт, которая доверяет Дейну настолько, насколько может его швырнуть, признала, что нашей связью можно воспользоваться. Тактически... это разумно.

— Почему? — спрашиваю я, слово острое. — В чем твой интерес, Дейн?