Дейн выдыхает, его плечи опускаются на миллиметр. «Есть техники, — говорит он. — Но ты не понимаешь сути того, чего требует твоя прародительница. Речь не просто о том, чтобы затащить Эсми в мою постель». Его золотые глаза, кажется, колышутся, как расплавленный металл. «Слова Хелены были конкретны: полностью. Ни колебаний. Ни сомнений. Это значит, ритуалу требуется больше, чем просто соединение тел — он требует переплетения душ. Плоть — это лишь последний порог, который мы пересекаем, чтобы закрепить то, что уже должно существовать в духе».

Ох. Отлично.

«Хелена говорила тебе, что единственный способ, чтобы это сработало, чтобы это выковало оружие, о котором она говорила, а не просто… возможно, сломало нас обоих… это должно быть искренне».

Искренне. Ага. Искренняя связь родственных душ, выкованная под давлением между двумя людьми, которые всё ещё едва терпят друг друга, чтобы предотвратить войну. Без давления.

Но затащить её в свою постель было бы началом, — думаю я, отчаянный, прагматичный голос в голове кричит. Второе испытание через два дня. У нас нет времени на цикл свадебных сонетов и долгие прогулки по зачарованному лесу. У нас есть время на пас «Аве Мария».

«Я помогу тебе», — вырывается у меня, слова буквально обжигают язык.

Его идеальное лицо короля-дракона на полсекунды действительно трескается. Моргни — и пропустишь.

«Слушай, я понимаю. Ты, наверное, типа, Казанова драконьего царства или что-то в этом роде, — говорю я, наклоняясь так далеко вперёд, что локти прилипают к чьей-то забытой луже сиропа. — Но, Дейн. Ты был полной катастрофой с моей сестрой. Ты практически надел на неё магические наручники, похитил её, объяснил с высоты своего опыта всё её существование, и ты смотришь на неё, будто она какой-то редкий антиквариат, который ты наконец приобрёл. Новость: этот подход не работает».

Он замирает статуей, те янтарные глаза что-то высчитывают за ними. Я практически слышу, как древний драконий абак щёлкает, пока он решает, стоит ли меня слушать или нужно поджарить.

«Что ты предлагаешь?» — наконец гремит он, голос хриплый.

Я медленно выдыхаю. «Тактический альянс. Тебе нужно спасти её от Ид. Мне нужно спасти её от Ид. Общая почва». Я откидываюсь на спинку стула, который скрипит под моим весом, скрестив руки. «Поэтому я предлагаю начать Операцию… ЖГТДТ».

Он хмурится. «Что?»

«Догадайся сам».

21

ЧАД

— Уложить ее с королем драконов? — бормочу я.

— В этом есть шик, — шепчет Бринн из-за сомнительного укрытия статуи плачущего ангела, ее дыхание застилает холодный воздух, — и это могло бы сработать. Я имею в виду, ей уже явно небезразличен этот... кто-то. Я видела, как она практически растаяла в его объятиях там, в Дрейтисе.

Я продолжаю говорить низким, приглушенным голосом. — В этом плане слишком много эмоциональных переменных, чтобы он был тактически надежным. И, скорее всего, у нас нет времени, чтобы что-то подобное провернуть до того, как она завершит испытания.

— Но что мы теряем, попытавшись? — выдыхает Бринн. — Ничего. Плюс, иметь... запасной вариант не помешает. Мы могли бы хотя бы сдвинуть дело с мертвой точки.

Я сжимаю челюсть. — Как ни безумно, я согласен.

Еще более безумно — если тот старый дух хоть что-то понимал в том, о чем говорил — я думаю, это может быть нашим единственным здравым вариантом.

Леденящий холод сковывает желудок. Всю свою жизнь я ходил по канату между двумя мирами — никогда не достаточно темнокровный, никогда не достаточно чистокровный — пытаясь сохранить шаткое равновесие. Теперь, наблюдая, как темнокровные тянутся к Идам, чувствую, будто вижу, как кто-то зажигает спичку в комнате, залитой бензином. Я должен был предвидеть это. С каждым годом, с каждой стычкой между фракциями пружина закручивалась туже, маятник качался все дальше. Это было неизбежно — момент, когда отчаяние наконец перевесило осторожность.

Я просто никогда не ожидал, что драконы станут той спичкой, которая наконец подожжет пороховую бочку. Их появление в уравнении похоже на какую-то... космическую насмешку.

И Бринн Салем теперь самопровозглашенный режиссер этого фарса. Фарса, с которым я теперь связан серебряным кольцом в ее кармане и слабой, отчаянной надеждой, что ее безумие каким-то образом действительно может спасти нас всех. В ее пользу, она смогла проникнуть в Дрейтис.

— Ладно, — шепчет она, снова выглядывая из-за крыла ангела. — Первый этап: Близость. Нам нужно оставить их наедине. Где-нибудь... романтично? Или хотя бы не откровенно враждебно. Идеи?

Мой мозг перебирает схемы академии. Слабые места. Мертвые зоны. Места для засады или для свидания. Они не так уж отличаются. — Западная крепостная стена пустует после смены вечернего патруля, — говорю я монотонным голосом. — Оттуда открывается ясный вид на лес. Ветер заглушит любой разговор.

Она смотрит на меня, в ее глазах мелькает улыбка. — Видишь? Вот почему ты мой эксперт по тактическому предательству. Ты думаешь обо всем.

Слова — небрежный укол, но они ранят почти физически. Я не подаю виду. На данный момент я ее инструмент. Ничего более... Хотя и готовый инструмент.