Неужели эта пустышка так разозлила? Но почему? Из-за взгляда? Она не боялась высшего дракона. Страх в её глазах был, но не перед ним. Перед ситуацией, в которую она попала. И это бесило сильнее, чем если бы служанка просто упала в обморок.

Стоя у камина, Рейн крутил в пальцах монету. Не играл, а скорее успокаивал себя, занимая хоть чем-то руки. Монета скользила по костяшкам, переворачивалась, ныряла между пальцев. Единственное движение в его неподвижной фигуре.

— Кайрон, — в его глазах мелькнула тревога. — Что случилось?

— Нас всё же слышали в лесу, — раздражённо бросил он. — Я был прав.

Монета в пальцах Рейна замерла. Светлые глаза с золотым ободком сощурились, лицо разом потеряло всякое выражение, став холодным и собранным.

Савьен положил яблоко на поднос и выпрямился. От ленивой развязности не осталось и следа.

— И много услышали?

— Думаю, что всё, — дракон опустился в кресло напротив, вытянул ноги к огню. — Я по запаху узнал одну из них. Мазью какой-то шею мажет, к травнице за ней ходила.

Савьен переглянулся с Рейном.

— И они всё ещё живы? — буднично уточнил Рейн, словно спрашивал о погоде.

— Живы. Кто поверит служанке? Да и я её хорошенько припугнул. Не посмеет рта раскрыть.

— С огнём играешь, — хмуро посмотрел на друга Рейн. Монета снова заскользила по его пальцам, теперь быстрее, неровнее.

— Знаю, — глухо отозвался Кайрон. — Но избавляться от девчонки за пару случайно подслушанных слов… Не по мне.

Савьен молчал. В его глазах, янтарных, с ленивой искрой, вдруг мелькнуло что-то неуловимое. Он откинулся на спинку кресла, побарабанил пальцами по подлокотнику, но так ничего и не сказал.

В дверь постучали. Все трое замолчали. Слуга вошёл с глиняным кувшином, поставил его на стол рядом с подносом, поклонился и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Какое-то время в покоях слышался только треск огня.

— Жаль, что зелья не будет, — нервно произнёс Рейн. Монета в его пальцах дрогнула.

Кайрон и Савьен молча переглянулись.

Они оба знали об Элении, невесте Рейна, которую ему когда-то сосватали по договору семей. Помнили, как он смотрел на невесту в первый раз, настороженно, готовясь к худшему. И как смотрел потом, через полгода, когда возвращался со свидания и не мог стереть с лица эту мальчишескую, дурную улыбку. Договорной брак, в котором двоим невозможно повезло.

И теперь это могло рухнуть в один день. По прихоти магии, которой плевать на договоры, чувства и годы знакомства.

— Сжалится магия, — нарочито небрежно бросил Савьен. — Куда ей деваться. Ты весь высох по своей Элении, даже камень бы проникся.

Рейн криво улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

— Магии плевать, по кому я высох.

— Не плевать, — резко ответил Кайрон. — Магия чувствует, если в твоём сердце уже есть та, к кому тянет, не станет ломать жизнь. Не должна.

— Не должна, — эхом повторил Рейн.

Все трое замолчали, понимая цену этому «не должна».

Кайрон глядел на друга. Тот сжимал монету, смотрел в огонь не моргая, желвак ходил по скуле. И внутри у самого что-то сжималось, глухо, виновато, будто это он отдал приказ.

Им с Савьеном, по сути, было всё равно. Савьен свою свободу любил больше любой женщины, у него и невесты-то не было, некому ломать судьбу.

У Кайрона невеста была, да только не по сердцу пришлась, чужая, далёкая, он и не встречался с ней почти. Если магия ткнёт пальцем в другую, он и не заметит разницы. А вот Рейн… У Рейна была Эления.

Когда друзья ушли, в покоях стало совсем тихо. Кайрон стянул через голову рубаху, плеснул в лицо ледяной водой из кувшина. Капли побежали по груди, но не остудили. Магия всё ещё глухо, недовольно ворочалась под рёбрами.

Генерал, рухнув в огромную холодную кровать, натянул на плечи тяжёлое покрывало и медленно закрыл глаза.

И сразу, без перехода, в темноте под веками встали большие, дерзкие в своём страхе серо-зелёные глаза.

— Да чтоб тебя, — пробормотал Кайрон в подушку.

Перевернулся на живот и провалился в сон.

***

Уважаемые читатели, продолжаем знакомиться с книгами литмоба "Скованная драконом" И следущая новинка:

 

Пробудить императора-дракона

Татьяна Новикова

Глава 8

Старший слуга Горт появился на кухне раньше, чем Луи успел раздать утренние задания. Я как раз, еле сдерживая зевки, домывала огромную кастрюлю.

Следом за слугой, отстав на полшага, вошла девушка.

— Вот, — сказал Горт, переминаясь с ноги на ногу. — Эна, моя дальняя родственница. Только начинает работать, мало что умеет. Вы уж помогите ей, обучите. Рассчитываю на вас.

Вытирая руки о тряпку, внимательно посмотрела на новенькую и про себя усмехнулась.

Родственница. Ну-ну.