Пролог

— Ты женишься!

Голос короля раскрошил тишину тронного зала.

— Вы все женитесь, — его величество обвёл зал тяжёлым взглядом. — Ваша кровь свяжет эти земли крепче любых цепей. Ваши дети будут и драконами, и магами. Через поколение никто не вспомнит, что эти земли были чужими.

Он бросил пергамент. Тот спланировал к ногам первого министра.

— Вопросы?

Кайрон, не отводя взгляда от короля, рыкнул:

— У меня обязательства перед Лирэ.

Слева от Кайрона побелел генерал Рейн Авэ. У него невеста в столице, свадьба через два месяца… Два месяца, которые король только что превратил в пепел.

— У тебя только одно обязательство, — его величество медленно сошел с возвышения. — Подчиняться королю.

Кайрон стиснул кулаки. Ногти удлинились, на скулах вспыхнула чешуя, зрачки вытянулись. Он сглотнул и чешуя нехотя ушла под кожу. На пол упала алая капля крови.

— Я не…

— Разрешу дышать — будешь дышать, — прервал король леденящим шёпотом. — А пожелаю — перестанешь.

Никто не укрылся от монаршего взгляда. Каждый присутствующий понял посыл.

Рейн опустил глаза. Надежда в груди погасла так же быстро, как чешуя на лице Кайрона.

— Ты не просто мой сын и генерал, ты пешка, которой я прижму магов к ногтю и заставлю подчиняться. Завтра все, кому исполнилось восемнадцать и не исполнилось пятидесяти, выезжают на завоёванные земли. В каждом замке, поместье и особняке будет проходить магический отбор.

— А если я откажусь?

На тонких губах старого дракона появилась усмешка.

— Ты видел, что я сделал с теми, кто отказывался? Их кости белеют на северной стене. Хочешь составить компанию?

Глаза Кайрона сузились.

Король развернулся и медленно пошёл к трону.

— Завтра вы все послужите короне! Свободны, идите собираться.

Кайрон шёл к выходу последним. За его спиной слуга уже опустился на колени с белой тряпкой. К тому моменту, как тяжёлые двери закрылись, на мраморе не осталось ни следа от потемневшей капли крови.

Глава 1

— Еду-у-у-т! Едут! — служанка Милли кубарем скатилась по лестнице.

Я даже не вздрогнула, продолжая тереть медную кастрюлю.

За две недели в этом теле я усвоила главное: пустышке лучше молча работать. Грубые слова слуг, да две пощёчины мачехи — хорошие учителя.

Именно поэтому мне было без разницы, кто там едет: купцы, солдаты или сам священный дракон, почитаемый в этом мире. Именно мне придётся подавать еду на стол и убирать за ними.

Поморщившись, с удвоенной силой нажала на тряпку, будто пытаясь стереть весь этот ужас перемещения.

Но Милли продолжила, задыхаясь:

— Драконы! Генералы и даже министр! Свита! Леди Корнелия велела всем быть в зале через полчаса! Эльвира, бросай кастрюлю, нужно чистый фартук повязать.

Драконы. Ах да. Тот самый приказ короля, о котором судачили слуги.

Жестокий король, по слухам, даже своих сыновей не пожалел, отправил в эти земли за невестами. Политический брак, навязанный силой. Кому он принесёт счастье?

Мой бывший муж тоже любил приказы. Тоже думал, что весь мир ему должен. И что в итоге? Я ушла, а он остался с кредитами и пустым холодильником.

Внутри меня шевельнулось что-то похожее на усмешку.

Одно радует: такой пустышке, как я, не светит брак с благородным драконом, чтоб им криво леталось. Не успела я додумать мысль, как в районе ключицы потеплело.

Аллергия у меня, что ли? Я дёрнула цепочку, бесполезно. Не снимается эта зараза. Пробовала, и не раз, время от времени кожу так жжёт, что больно. Недавно решилась и к змее местной подошла, что зовётся мачехой. Потребовала снять украшение, так та заявила, что я глупая гусыня, а на шее у меня память от матушки. Так что носи, не снимая! Прикрикнула узурпаторша и выставила меня вон.

В тот же вечер, взяв мясной пирог, я сбегала к кузнецу, подношению тот обрадовался, но с цепочкой поделать ничего не смог.

Так и хожу, почёсывая шею время от времени. Магия, драконы, а простых лекарств от аллергии не придумали. Думаю, что ненавистную цепь можно неплохо продать, но не с головой же её снимать. Попасть домой хотелось бы, но не такой ценой.

— Да что ж ты замерла-то, Эльвира! — Милли резко отобрала кастрюлю и дёрнула меня за руку.

— Куда торопиться, мы слуги, всё равно будем стоять возле стеночки. Или ты тоже хочешь попробовать пройти отбор? — усмехнулась я, глядя на краснеющую девушку. — Так, по слухам, отбирают лишь из благородных магинь.

— Ты… Ты стала злой на язык, Эль! — По ее глазам было видно, что хочет надуться, но вдруг тихо спросила: — А тебе не обидно?

— Что не обидно? — Я уже знала, о чём она.

— То, что ты старшая наследница рода, а рядом с сёстрами стоять не можешь.